Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

А Скляров Перу и Боливия задолго до инков

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|

Более того. Вряд ли общая конструкция «храмов» с засыпкой землей и камнем пространства между внешними стенами и стенами внутренних помещений случайна. Она явно выполняла вполне определенную функцию. Но какую?.. Здесь может быть сразу несколько вариантов.

Во-первых, толстый слой земли под внешней каменной оболочкой внешних стен является неплохим «броневым щитом» от всевозможных внешних механических воздействий. � надо сказать, что вся конструкция «храмов» очень сильно напоминает хорошо защищенный бункер – только бункер, не скрытый под землей, а возвышающийся над ней.

Во-вторых, этот слой (особенно с учетом использования гранита в качестве материала для внешних стен) является также хорошей защитой от электромагнитного, радиационного и прочего излучений.

� в-третьих, при такой конструкции получается хороший «термос», позволяющий сохранять определенный температурный режим во внутренних помещениях практически вне зависимости от времени года и времени суток.

Вполне возможно, что строители Чавин-де-Унтара использовали все эти три преимущества, которые позволяли создать внутри сооружений стационарные условия сразу по многим параметрам. Такие стационарные условия вполне могли быть необходимы и для склада «стратегических запасов», и для длительной работы оборудования, капризного в отношении воздействия внешних факторов.

Еще более того. Работающее оборудование – по крайней мере привычное для нас – нередко выделяет тепло, с которым приходится бороться всеми возможными способами. � один из таких способов, который применяем мы, – использование для охлаждения проточной воды. Тогда получается, что система каналов, проходящих в недрах «храмов» могла предназначаться вовсе не для бытовых нужд, а как раз для охлаждения воздуха во внутренних помещениях, равно как и для охлаждения непосредственно работающего оборудования. Если же учесть, что вода в быстрых горных реках (да еще и на подобной высоте) очень редко сколь-нибудь серьезно нагревается, то мы получаем еще один фактор, работающий на поддержание внутри сооружений Чавин-де-Унтара стационарных условий.

Бассейны в этом случае вполне могли служить в качестве резервуаров, в которых нагревшаяся внутри «храмов» вода смешивалась с водой, забираемой из Вачексы, уравновешивая таким образом общую температуру водной массы, сбрасываемой в Мосну.

А если еще больше развернуть фантазию, то такое смешение могло происходить в подземном резервуаре, находившимся под квадратным бассейном (см. ранее). Сам же квадратный бассейн в этом случае выполнял роль своеобразного маскировочного щита, закрывая массой своей холодной воды тепловое излучение от подземного резервуара так, что с орбиты или с воздуха никакие тепловизоры не просматривали каких-либо признаков активной деятельности…

Версия своеобразного наземного бункера с размещением в нем работающего в автономном режиме оборудования позволяет объяснить и определенную «небрежность» его внутренних помещений, то есть использование грубо обработанных блоков теми строителями, которым сделать ровные гранитные плиты не составляло никаких проблем. Тут в идеально ровных стенах и перекрытиях просто не было никакой необходимости – оборудованию для работы эстетики и красоты условий не требуется.

� последнее. В варианте такого бункера можно допустить и объяснить то отсутствие срединных участков лестниц, ведущих на верх Кастильо, о котором упоминалось ранее. Боги – то есть представители высокоразвитой цивилизации – были абсолютно не заинтересованы в том, чтобы оставленное в режиме автономной работы оборудование было потревожено какими-то любопытными «говорящими мартышками» в лице местных индейцев. А посему лестницы, ведущие наверх, не имели вообще никаких «срединных участков» – их начало так и «повисало в воздухе» с момента строительства, затрудняя доступ туда незваным гостям из числа местных обитателей.

Вполне возможно, что и столь труднодоступный горный район изначально выбирался в качестве места для строительства бункера с целью сведения к минимуму возможности проникновения сюда нежелательных лиц.

Но это так – лишь вольное развитие версии, в котором нет особой необходимости…

Единственное, что, на первый взгляд, смущает в версии строительства «бункера» цивилизацией богов – наличие явных признаков вторичного использования стройматериалов во внутренних помещениях. Во-первых, наряду с грубо обработанными каменными глыбами тут попадается несколько хорошо обработанных блоков. А во-вторых, в стенах есть блоки, на которых сохранились остатки барельефов, – эти блоки явно находятся не на своем «родном» месте.

В 


Рис. 65. Ровные блоки и остатки барельефов в кладе внутренних помещений

В 

Но этот «смущающий момент» вполне объясним в рамках версии, согласно которой индейцы не выстраивали полностью заново «храмы», а лишь провели их небольшой ремонт, использовав ровные блоки и блоки с остатками барельефов так, как им взбрело в голову.

Тогда получается, что бункер не был разрушен до самого своего основания. Основная часть его конструкций сохранилась.

То же, что индейцы затем использовали отремонтированный таким образом бункер для своих собственных нужд, сомнений не вызывает – в ходе археологических раскопок во внутренних помещениях Чавин-де-Унтара было найдено немало местной керамики. Но и было бы странным, если бы индейцы этого не делали. Есть хорошее сооружение – чего бы его не использовать. � не только в качестве действительно храма, но и просто для жизни.

Помимо индейцев над восстановлением «храмов» потрудились явно и современные реставраторы. � хотя археологи в Перу гораздо более аккуратны в облагораживании древних памятников для посещения туристами, нежели это имеет место в Египте или Мексике, но все-таки определенные изменения в исходное состояние сооружений Чавин-де-Унтара они все-таки внесли. Поэтому определить, до какой степени был разрушен исходный бункер, и понять, только ли естественные причины лежали в основе этих разрушений, сейчас практически невозможно…

В 

* * *

В 

Любопытно, что Чавин-де-Унтар демонстрирует поразительное сходство в некоторых элементах с целым рядом других древних памятников и культур в самых разных регионах.

Так историки не только датируют Чавин наравне с ольмеками, но и отмечают его сходство с этой мезоамериканской цивилизацией, удаленной к северу от Чавина на несколько тысяч километров.

«Дополнительно волнует умы то обстоятельство, что культуры ольмеков и чавинцев содержат явно не случайные общие элементы: деформация черепов, культ ягуара, человеческие жертвоприношения и так далее. С другой стороны, неолитическая материальная культура этих племен настолько различна, что наверняка возникла независимо. То есть, ольмеки и чавинцы произошли из какого- то общего, необнаруженного центра».

�нтересное сочетание, не правда ли – абсолютно разная материальная культура, но очень схожая идеология!..

Будучи ограниченными рамками принятых в академической науке подходов, историки вынуждены искать причины такого сходства чавинцев и ольмеков в наличии у них неких общих предков, что заводит историков и археологов в тупик – таких общих предков не обнаруживается.

Но если бы дело касалось только ольмеков!..

Еще на стадии подготовки к поездке у нас возникло подозрение, которое переросло в уверенность сразу же, как только мы зашли на территорию комплекса Чавина – местные архитектурные и строительные приемы обнаруживают колоссальное сходство с некоторыми сооружениями в мексиканском Паленке!.. Особенно отчетливо это было видно на кладке, обрамляющей квадратный бассейн – те же вертикально стоящие плоские плиты облицовки наряду с горизонтально уложенными «перемычками», что наблюдается в так называемых внутренних двориках Дворца в Паленке!.. Да и сами внутренние дворики в Паленке легко можно принять за те же бассейны, только меньшего размера...

А ведь Паленке историки относят к культуре майя, возникшей через тысячи лет после ольмеков!..

В 


Рис. 66. Бассейн в Чавине и внутренний дворик в Паленке

В 

В Чавине есть еще одна немаловажная деталь:

«На внешних стенах храма красовались когда-то более двухсот каменных голов устрашающего вида – частично голов животных, но главным образом человеческих. Ныне из этих ужасных голов на своем месте осталась всего лишь одна. У всех этих голов из Чавина торчащие клыки и типичные большие носы, а также странный шишкообразный нарост на макушке. Смысл этих изображений непонятен. Особенно странно, что эти неприветливые каменные лики должны были встречать странников, совершающих изнурительное паломничество в Чавин».

Ныне часть этих голов находится в музее Чавина…

Аналогичные устрашающие головы в качестве «украшений» на стенах есть в другом древнейшем центре Южной Америки – в Тиауанако (см. далее Рис. 218), расположенном в соседней Боливии. При этом от Чавина до Тиауанако более 1200 километров, и маршрут пролегает сплошь через горные цепи!..

Однако и это «мелочи», поскольку еще дальше – на расстоянии 4000 километров от Чавина только уже в другую сторону – в Теотиуакане, древнейшем центре Мексики, мы вновь можем увидеть «украшения» в форме голов устрашающего вида. Правда, в этом случае мы имеем дело с головами Кетцалькоатля (напоминающими голову дракона) или с головами ягуара (снова ягуар!).

Внешний облик голов, конечно, разный. Но способ их крепления в стенах абсолютно одинаковый во всех трех регионах!.. Голова представляет из себя лишь окончание блока, основная часть которого уходит в каменную кладку. А ведь это – далеко не единственный строительный способ, который можно было бы использовать для создания подобных «украшений». � все-таки в трех весьма удаленных друг от друга древних центрах мы наблюдаем один и тот же технологический прием!..

В 


Рис. 67. «Головы-украшения» в Чавине, Тиауанако и Теотиаукане

В 

Чавинцы, ольмеки, майя, культуры Тиуанако и Теотиуакана…

Не многовато ли для потомков единого культурного предшественника?.. Да еще и при таком территориальном разбросе…

Явно многовато, что уж там говорить.

Однако ни в каком общем народе-предшественнике у нас не возникнет никакой необходимости, если мы обратимся к древним легендам и преданиям, представляющим, по сути, своеобразные «показания очевидцев». Эти легенды и предания у всех упомянутых выше народов утверждают, что их культуры порождены некими «богами», которые оказываются представителями одной и той же высоко развитой цивилизации. Естественно, что в таком случае сходство различных индейских культур даже на разных континентах не только возможно – оно просто неизбежно!..

Более того. � Чавин, и Паленке, и Тиуанако, и Теотиуакан сохранили в себе признаки строительства «первой очереди» именно этой самой высоко развитой цивилизацией «богов». Естественно, что и в строительных приемах, использованных этой цивилизацией в разных местах, неизбежно будет прослеживаться определенное сходство. � расстояния между разными объектами тут не будут иметь никакого значения, поскольку уровень развития этой цивилизации настолько высок, что ей явно не составляло никаких проблем перемещаться с континента на континент…

Между прочим, так озадачивающий автора приведенной выше цитаты устрашающий вид голов в Чавине вполне объясним в рамках версии строительства комплекса высокоразвитой древней цивилизацией «богов». Ни в каких паломниках строители комплекса не нуждались. А вот отпугнуть лишний раз назойливых «говорящих мартышек» от бункера с ценным оборудованием не мешало. � устрашающий вид «украшений» на стенах вполне мог работать на решение этой задачи…

В 

* * *

В 

Древняя столица

В 

�з Чавин-де-Унтара мы вернулись в Лиму – современную столицу Перу, откуда нам предстоял перелет в другую столицу – столицу древней империи инков Куско. С этого момента начиналась та часть нашего маршрута, которая пролегала по центральным горным районам, где сосредоточены наиболее внушительные мегалитические (то есть построенные из больших и даже огромных каменных глыб) сооружения. � самым первым местом, где турист сталкивается с мегалитами, оказывается сам город Куско.

Раз «столица империи инков», значит – «сооружения инков», «храмы инков», «инкская кладка» и т.д. и т.п. Подобными стандартными формулировками пестрят не только путеводители для туристов, но и подавляющее большинство доступных книг по истории этого региона. В результате современный человек автоматически попадает в некий искусственно сформированный стереотип восприятия древних памятников Перу – стереотип, который выстроен на том, что абсолютно все приписывается именно инкам, и который крайне затрудняет адекватное восприятие особенностей местной архитектуры.

Между тем, если вести речь о периоде до испанского вторжения, то есть фактически вообще о древней истории Южной Америки, то инки были всего лишь последними обитателями этого региона. Но именно инки были теми, кого застали тут испанцы, и на показания кого в дальнейшем ссылались испанские хронисты.

�нки создали огромную империю, раскинувшуюся на многие тысячи километров вдоль тихоокеанского побережья континента и на сотни километров вглубь горных регионов. Государство, в котором все было пронизано имперской идеологией: мы – инки, мы – «дети солнца», а следовательно, мы – самые главные. �, как это часто бывает в подобных империях, инки присвоили себе буквально все, что возможно. Фактически они тотально «подчистили» древнюю историю «под себя».

Заметим попутно, что этому способствовало и то, что на определенном этапе на южноамериканском континенте была уничтожена письменность, существование которой историки вообще долго отрицали, но в конце концов вынуждены были признать. Уничтожена была, естественно, вместе с письменными источниками, в которых излагалась совсем иная история этого региона. � если полагаться на хроники Монтесиноса (см. Приложение) XVI века, составленные в том числе по древних легендам и преданиям, еще сохранявшимся к тому времени благодаря кипу – узелковому письму (пришедшему на смену более привычной нам форме письменности на основе знаков), то уничтожение письменности происходило непосредственно по указанию одного из правителей инков (который, впрочем, сам выполнял указание «богов»).

В 


Рис. 68. Кипу – узелковое письмо

В 

Современные историки, по сути, приняли эту имперскую идеологию инков, поскольку она наилучшим образом подходила к принятой ныне в академической науке линейной схеме развития «от простого к сложному». В рамках этой схемы, столь сложные технологии обработки камня и строительства, которые мы наблюдаем в мегалитических сооружениях Южной Америки (см. далее), могли появиться лишь у более поздней культуры, и инки были единственными, кто максимально подходил на эту роль по критерию времени. Древние легенды и предания, в которых излагалась иная версия событий, были (как, впрочем, и везде) объявлены «фольклорной выдумкой», а «неудобные» хроники, которые не вписывались в линейную схему, постепенно были вычеркнуты из исторической литературы и забыты.

В результате ныне сложилась парадоксально-абсурдная картина древнего прошлого этого континента, в рамках которой инки каким-то образом смогли максимум за полторы-две сотни лет не только подняться с роли довольно рядовой нации до создателей очень сильной империи и завоевать громадные территории, но и развить высочайшие технологии обработки камня и строительства (которые мы во многом не можем достичь и сейчас при всей современной индустриальной мощи), выстроить целую сеть мегалитических сооружений в труднейших горных условиях, и при этом вдруг, как по мановению волшебной палочки, сразу и окончательно «забыть» все строительные приемы и технологии с приходом сюда испанцев. � именно эта версия, несмотря на всю ее очевидную несостоятельность (что особо отчетливо заметно людям с техническим образованием), преподносится сегодня в исторической литературе в качестве «установленной истины».

Для того же, чтобы не впадать в подобные несуразности с совершенно неестественными мгновенными взлетами и падениями технологий, необходимо отказаться от линейной схемы развития «от простого к сложному» и анализировать факты так, как они есть. Необходимо отойти от мешающих стереотипов. � тогда довольно быстро выяснится, что в вопросе о сооружении южноамериканских мегалитов об инках надо вообще просто забыть. Ну, или вспоминать о них лишь как о тех, кто эти мегалиты не мог создать никоим образом…

В 

* * *

В 

Наиболее впечатляют в Куско, конечно же, дома, в которых сохранилась так называемая мегалитическая полигональная кладка – кладка, которую образуют огромные гранитные блоки произвольной формы, соединенные между собой без какого-либо раствора так, что между блоками нет абсолютно никаких зазоров, несмотря на самую разнообразную форму поверхностей сопряжения – там и иголка не пролезет. Таких домов в Куско ныне не так уж и много – всего несколько кварталов в центре города. Но именно их форма кладки вызывает очень серьезные сомнения в принятой историками картинке прошлого этого региона, а потому и привлекает наибольшее внимание тех, кто предпочитает смотреть на это прошлое совсем с иных, «альтернативных» позиций.

В 


Рис. 69. Мегалитическая полигональная кладка на фоне мест разного ремонта

В 

Существует несколько версий создания мегалитической полигональной кладки.

По утверждению историков, эти стены созданы инками, которые, тщательно обрабатывая каждый блок и подгоняя его форму к форме соседних блоков, добивались подобного результата с помощью ручного труда, имея в своем распоряжении лишь каменные, медные и бронзовые инструменты и скалывая ими кусочки материала. Однако для подобной обработки твердого гранита ни медный, ни даже бронзовый инструмент не подходит – стачиваться будет сам инструмент, а вовсе не гранитный блок.

Некоторыми твердыми породами природного камня кусочки гранита, конечно, скалывать можно. Однако при этом, во-первых, образуются характерные следы скалывания (которых на мегалитах в Куско нет). А во-вторых, получать столь простым способом такие идеально ровные стыки, какие наблюдаются в подобной кладке, инки никак не могли – нужно было умудряться подгонять одну криволинейную поверхность к другой по всем трем измерениям, да еще вдобавок удерживая при этом многотонный блок на весу.

В попытках решения проблемы с твердостью обрабатываемого материала была выдвинута даже такая экзотическая версия, согласно которой инки будто бы использовали солнечный свет, собирая его с помощью медных вогнутых зеркал. Якобы, сконцентрировав таким образом свет на нужной поверхности, они нагревали камень до размягченного состояния, что облегчало его обработку.

Однако, во-первых, для достижения сколь-нибудь ощутимого изменения свойств гранита необходимо нагревать его до очень высоких температур – порядка тысячи градусов по Цельсию (все определяется таким фактором как температура кристаллизации, которая для гранитов составляет порядка 900оС; ниже этой температуры камень находится в твердом кристаллическом состоянии)!.. Во-вторых, получить подобный нагрев от солнца с помощью обычных (сделанных с использованием все тех же ручных технологий) медных зеркал просто невозможно. В-третьих, даже если обеспечить необходимую температуру, находясь на открытом воздухе, при подобном нагреве гранит не будет плавиться – он будет выгорать, а материал на поверхности будет не размягчаться, а превращаться в порошок и просто крошиться (для достижения плавления необходим нагрев в отсутствие кислорода), что будет крайне затруднять получение необходимой криволинейной поверхности. � в-четвертых, при подобных температурах обработка материала вручную невозможна без специальных защитных средств и жаропрочных инструментов. Ясно, что у инков ничего подобного не было. Естественно, что и эта гипотеза не получила распространения даже у историков – слишком очевидные возникают несуразицы…

В 


Рис. 70. Примеры полигональной кладки в Куско

В 

Другая версия в чем-то аналогична гипотезе «солнечного нагрева». Согласно ей поверхность камня неким способом доводилась до мягкого, пластического состояния, а после обработки камень вновь застывал до привычного состояния (условно между членами экспедиции мы называли этот способ «пластилиновой технологией»). � глядя на некоторые камни в кладке, имеющие как будто чуть «оплывшую» форму, невольно ловишь себя на мысли, что такая технология вполне могла тут использоваться. Но каким способом тогда могло достигаться это пластическое состояние?..

Проблемы, связанные с простым нагреванием я уже в целом перечислил. Очень высокие температуры – раз. Отсутствие доступа кислорода – два. Необходимость защитных средств и соответствующих инструментов – три. В целях полноты картины можно, разве что, добавить еще то, что для получения «чуть оплывшей» формы блоков необходимо было бы нагревать не только внешнюю поверхность камня, но и весь блок целиком, что приводит к колоссальным энергозатратам. А где их брать?..

Более того. В ходе дальнейшей поездки мы не раз сталкивались с примерами, когда полигональная кладка буквально встроена в окружающие скалы. � вследствие неизбежного теплообмена при расчете энергозатрат для применения подобной технологии необходимо учитывать нагрев скального массива!.. Картина становится уж совсем фантастически нереальной!..

Но можно учесть, что «пластилиновая версия» сама по себе родилась из тех местных легенд и преданий, которые ни о каком нагреве не упоминают. В них речь идет о совсем ином способе размягчения твердого камня – с помощью некоего жидкого состава, изготавливаемого из сока растений. Правда, есть всего два варианта этой легенды. В одном случае речь идет о птичке, которая, смешивая сок неизвестного растения со своей слюной, будто бы размягчает скалу и в итоге пробивает в ней небольшую пещерку для того, чтобы устроить там гнездо. В другой легенде рассказывается о том, что некто нашел какой-то сосуд со странной жидкостью, пролив которую на камень можно было добиться его размягчения, а по истечении определенного времени камень вновь застывал. Никаких рецептов, никаких способов получения столь «чудодейственного эликсира» в легендах нет. Зато есть очень большие сомнения в том, что подобный размягчающий камни «эликсир» когда-либо реально существовал, равно как вообще в самой возможности его существования в принципе.

Если учесть тот объем камня, который использован для мегалитических сооружений в Перу, и представить то количество «эликсира», которое могло бы для этого понадобиться, то получится нечто запредельное. Нужны будут огромнейшие плантации исходного растения, сок которого будто бы использовался для создания «эликсира». Осталось бы при этом место для обычной флоры – неизвестно. Но ясно, что хоть что-то от этих плантаций должно было сохраниться и до наших дней. �сходное растение вряд ли бы исчезло бесследно. Однако хотя легенды о «размягчающем эликсире» известны с момента прихода сюда испанцев, и очень многие исследователи интересовались ими (ведь какой колоссальный экономический эффект и какие прибыли можно было бы получить с «пластилиновой технологии»!), но никакого подобного растения никому так и не удалось найти.

Но что еще более важно – абсолютно не ясны хотя бы потенциально возможные физико-химические основы воздействия такого «эликсира» на твердый камень. Вроде бы из легенд вытекает нечто типа химической реакции, меняющей свойства камня. Однако гранит (равно как и базальт – другая твердая порода, используемая в древних мегалитах) в качестве одной из основных составляющих содержит оксид кремния. А оксид кремния – очень «капризное» соединение, если вести речь о его химическом взаимодействии с другими веществами. Оксид кремния растворяется только плавиковой кислотой, для получения которой нужны весьма развитые технологии (высокая температура, давление и сложные катализаторы). Но и плавиковая кислота не решает всех проблем, поскольку производит лишь одностороннее воздействие – растворяет породу. Это – необратимый процесс, после которого камень уже не возвращается в исходное твердое состояние.

Так что в рамках мыслимых для нас не только природных, но и искусственных процессов (на уровне накопленных человечеством знаний) у версии «пластилиновой технологии» имеются очень серьезные проблемы. Другое дело, что для некоторых из каменных блоков, которые мы встретили в дальнейшем в Перу, «пластилиновая технология» буквально так и напрашивается, и отбрасывать ее полностью не получается (да и не хочется, если честно – слишком уж заманчивы перспективы в случае ее открытия). Но об этом чуть позже, когда речь пойдет именно об этих конкретных блоках…

Третья версия получения плотных стыков в полигональной кладке хоть и обходится без экзотических «эликсиров» и сводится к механической обработке, но относится уже заведомо к сфере высоких технологий, поскольку требует абстрагироваться от твердости гранита и большого веса блоков. Эта версия у нас появилась еще в ходе экспедиции в Египет, когда мы анализировали особенности кладки облицовки Гранитного храма на плато Гиза, где также встречаются элементы полигональности, хотя и гораздо реже.

В 


Рис. 71. Кладка в Гранитном храме на плато Гиза (Египет)

В 

Берем один блок с необработанной боковой поверхностью и внахлест к нему располагаем другой с такой же необработанной боковой поверхностью так, чтобы блоки были смещены друг относительно друга, а нахлест блоков друг на друга приходился на их разные стороны. Затем неким инструментом – лазером, натянутым тросом или прочной пилой – проводим сразу через оба блока, отрезая их необработанные края. Вне зависимости от движения инструмента – хоть по прямой линии, хоть по некоей кривой – мы автоматически получаем две идеально сопрягающиеся между собой поверхности на боковых гранях двух блоков. Остается только задвинуть один блок вплотную к другому. Действуя таким же образом, можно согласовать стыки следующего блока, третьего и так далее – собирая их поштучно в кладку стены, и обеспечивая сопряжение блоков именно в такой форме, какую мы видим в перуанской полигональной кладке. Процедура сборки получается очень простой. Но для того, чтобы ее обеспечить, необходим инструмент, разрезающий твердый гранит как пенопласт, а также нужно иметь возможность удерживать многотонные блоки на весу в процессе такой обработки и сборки.

Понятно, что инки использовать подобные приемы не могли. Да и мы – с нашими современными технологиями – далеко не все еще можем обеспечить из требуемого. Более того, на древних памятниках следов воздействия лазером, который неизбежно должен был хоть в какой-то степени оплавлять разрезаемый материал, не обнаружено. Значит, мы имеем дело со следами именно механической обработки. А для разрезания гранитных блоков подобного размера у нас имеются лишь такие пилы, которые для своего удержания и приведения в действие требуют специальных промышленных станков. Между тем в Перу явно речь идет о каком-то мобильном оборудовании, в котором режущий инструмент позволял менять плоскость своего движения. Так что и для нас технологии сбора полигональной кладки пока остаются делом будущего.

Но что еще хуже – с помощью описанной технологии получается все-таки «профильная» поверхность, особенности которой определяются тем, что луч лазера, трос или пилу можно только повернуть, но не изогнуть. А в Перу нам периодически встречались такие стыки между блоками, где сопрягаемая поверхность настолько сильно менялась по всем трем измерениям, что наводила на мысль о какой-то 3D-обработке. Правда, подобных блоков попалось очень немного – буквально в штучном количестве…

В Гранитном храме на плато Гиза после сборки поверхность стены дополнительно выравнивалась, что достигалось довольно просто (опять же: при условии наличия соответствующих инструментов и технологий) – внешний слой просто срезался на необходимую глубину. В Куско внешняя поверхность стен с полигональной кладкой не выровнена, но отчетливо заметна фаска, идущая по краям блоков. Судя по всему (как по египетским древним объектам, так и по перуанским), эта фаска выполняла сразу две функции. Во-первых, она позволяла примерно выравнивать блоки кладки по глубине кладки. А во-вторых, фаска облегчала задачу получения ровной плоскости на внешней поверхности стены в случае ее выравнивания – для этого надо было «только» срезать лишние части блоков по глубине фаски, что и было реализовано в Египте, но не сделано в мегалитической полигональной кладке Куско (хотя и сделано в других местах – см.далее). Видимо, тут строителям не было необходимости в ровной поверхности стен.

В 


Рис. 72. Фаска на блоках полигональной кладки в Куско

В 

В полигональной кладке обычно поражает то, что нет никакой унификации или стандартизации – каждый камень изрезан совершенно оригинальным образом, повторяющихся блоков нет. Это кажется сложным и невыгодным, с точки зрения трудозатрат и организации работ. Но это кажется нам – привыкшим к такой технологии, по которой мы сначала изготавливаем кирпичи или блоки, потом их везем с одного место на другое и там уже собираем из них кладку. Однако если обладать инструментами и технологиями, позволяющими так свободно обрабатывать камень непосредственно на месте его дальнейшего расположения, то нет смысла делать стандартизированные кирпичи или блоки. Можно собирать стенку блок за блоком, легко подгоняя каждый из них именно к его месту в кладке практически независимо от исходной формы «полуфабриката». Здесь как раз логика ухода от стандартов и унификации оказывается наиболее эффективной и рациональной, поскольку в целом позволяет тратить меньше сил и времени. � выбор именно такого подхода указывает вовсе не на некую «примитивность», а как раз наоборот – на высокую степень совершенства строительных технологий, хоть результат и кажется внешне менее «красивым»…

Вообще, при осмотре стен с полигональной кладкой в Куско возникает ощущение, что строителей совсем не интересовала эстетика внешнего вида их сооружений. В этих стенах буквально сквозит холодная рациональность и стремление к минимизации трудозатрат – лишний материал с внешней поверхности стен не срезался, да и сопряжение боковых граней блоков также снятия большого количества материала не требовало. А как будет выглядеть – не важно. Все строго функционально.

�, кстати, выбор именно полигональной кладки явно тоже функционален. Он – вместе с большим размером блоков – позволяет обеспечить очень высокую сейсмоустойчивость и прочность всей конструкции, что весьма немаловажно в регионе, постоянно подвергающемся землетрясениям. � это – очень грамотное архитектурно-инженерное решение. О высочайшей его эффективности свидетельствует тот факт, что мегалитическая полигональная кладка великолепно выдерживает даже очень сильные землетрясения, напрочь разрушающие те части стен, которые сооружены позже или представляют из себя «отремонтированные» участки. Это имеет место на протяжении по крайней мере всего периода, который прошел с момента испанского завоевания, и в течение которого такие землетрясения регистрировались.

Впрочем, это и не удивительно, поскольку «ремонт» проводился по принципиально иным, уже привычным нам технологиям – из небольших блоков или просто камней на растворе. А такая кладка имеет несравненно меньший запас прочности по сравнению с полигональной, в которой за счет сложной формы сочленения и большого веса блоков в случае землетрясения происходит перераспределение внутренних напряжений по разным направлениям, и вся конструкция «ходит» как единое целое. «Ремонтники» же (среди которых, между прочим, и современные строители) не справлялись не только с требуемой точностью сочленения полигональных блоков, но и с их весом – они просто разбивали древние блоки на отдельные куски существенно меньшего размера и более привычной прямоугольной формы (см., например, Рис. 69).

Попытки же изобразить полигональность кладки, которые предпринимались в испанский период (в том числе и силами перехваленных историками инков) и которые можно видеть на стенах некоторых домов в том же Куско, способны вызвать лишь скептическую улыбку – мелкие грубо оббитые камни с заметными щелями, заполненными все тем же раствором. Сразу и безоговорочно виден ручной труд и примитивные технологии обработки камня…

В 


Рис. 73. �митация полигональной кладки

В 

То, что строители стен с мегалитической полигональной кладкой оставили внешнюю поверхность блоков невыровненной, позволило сохранить еще одну любопытную деталь – явно преднамеренно созданные выступы на некоторых камнях, порой выглядящие как «пупырышки». Эти выступы заставляют ломать голову над вопросом их предназначения уже не одно поколение исследователей, которые выдвигают самые разные версии.

Например, можно встретить гипотезу, что эти выступы рабочие использовали в качестве опор при сборке верхних рядов кладки. А в Куско нам довелось услышать даже весьма экзотическую теорию: дескать, выступы специально оставлялись в таких местах, чтобы в определенное время тень от них образовывала некое «религиозно-значимое» изображение. Авторов этой версии, судя по всему абсолютно не смущало, что выступы есть и на тех стенах, которые всегда остаются в тени…

Но наибольшее распространение получила гораздо более разумная гипотеза, согласно которой выступы предназначались в качестве специальных такелажных приспособлений – то есть таких, которые использовались при перемещении блоков и их установке на место в качестве «зацепов» для подъемных устройств или механизмов.

Я тоже долгое время придерживался именно такелажной версии. Однако в �ране нам довелось увидеть такие же выступы, но уже непосредственно на скальном массиве в каменоломне. В итоге появилось совсем иное объяснение. Выступы – лишь побочный результат процесса добычи камня.

Дело в том, что при работе с крупными блоками становится важным, чтобы камень – под воздействием своего веса – не откололся от основного массива раньше времени. В противном случае он может получиться такого размера и формы, которые не подходят под выбранные параметры, и вся работа пойдет насмарку.

Во избежание подобных неприятностей рабочие в каменоломнях оставляли специальные перемычки между скальным массивом и подготавливаемым блоком. Когда необходимый блок был готов, перемычки перерубались, а их остатки и представляют собой загадочные выступы. Причем в данном случае даже не важно, какая именно технология используется при добыче камня – блок вырубают вручную или отрезают специальным высокотехнологичным инструментом – законы гравитации и прочностные характеристики камня от этого совершенно не зависят. Так что выступы можно обнаружить и на блоках мегалитических сооружений, созданных древней высоко развитой цивилизацией, и на постройках времен Древней Персии с ее довольно простыми ручными технологиями…

В 


Рис. 74. Выступы на блоках полигональной кладки

В 

* * *

В 

Другой тип кладки, который привлек наше внимание в Куско, оставил весьма неоднозначное впечатление. Это кладка из относительно небольших (хотя и достигающих иногда сотен килограмм) преимущественно прямоугольных блоков из гранита или базальта, уложенных без какого-либо раствора.

С одной стороны, этот стиль кладки кардинально отличается от мегалитической полигональной. Вдобавок, некоторые из домов, где есть участки стен с подобной кладкой, датируются уже периодом аж после испанского завоевания. С другой стороны, есть целый ряд соображений, который заставляет задуматься о возможности создания этой кладки вовсе не испанцами, и даже не инками, а совсем другой цивилизацией.

В 


Рис. 75. Кладка из прямоугольных блоков без раствора

В 

Во-первых, испанцы – в полном соответствии со строительными традициями и навыками Старого Света – широко использовали раствор. Укладка каменных блоков друг на друга без раствора для них было делом непривычным и даже чуждым.

Во-вторых, достаточно хорошо известно (и это зафиксировано в исторических документах), что испанцы очень часто использовали каменные блоки более древних сооружений, разбирая старые конструкции и перевозя стройматериал в другое место. Скажем, еще относительно недавно можно было за весьма небольшие деньги купить и забрать для собственного строительства блоки со знаменитого комплекса Саксайуамана, расположенного на окраине Куско. Так что даже письменно зафиксированный факт строительства какого-либо дома в какой-то известный момент времени еще вовсе не означает, что ровные блоки, использованные при его строительстве, были изготовлены именно в ходе возведения дома, а не существенно раньше.

В-третьих, кладка из прямоугольных блоков, уложенных без раствора, практически никогда не доходит до уровня крыши – по крайней мере мы не обнаружили ни одного дома, где крыша лежала бы непосредственно на такой кладке. Везде поверх более-менее красивых и достаточно ровных каменных блоков располагаются оштукатуренные участки стен, возведенных гораздо более простым способом – кирпич или «рваный» камень на растворе. Причем это прослеживается даже в самых «богатых», центральных кварталах города. � нередко ровная кладка образует вообще лишь небольшие «островки» в общем массиве стены.

Для варианта единого автора строительства это по меньшей мере странно – получается, что люди, способные создать хорошую кладку нижнего яруса, почему-то вдруг не смогли ее сделать выше. С гораздо более высокой вероятностью мы имеем тут свидетельство того, что дом создавался на древних руинах или с использованием стройматериала из них. � те, кто строил верхний ярус, уже понятия не имел о технологиях обработки камня, использованных при создании блоков, ныне образующих нижний ярус стен.

� в-четвертых, в случаях, когда использовалось сразу несколько стилей кладки, достаточно отчетлива видна деградация ее качества от стадии к стадии, а вовсе не усовершенствование. � это имеет место даже тогда, когда более ранние стадии строительства приписываются инкам с их примитивными каменными и бронзовыми инструментами, а поздние – испанцам с куда более развитыми технологиями.

В 


Рис. 76. Участки стены с разной кладкой

В 

В целом, все гораздо более похоже на вторичное использование менее развитой цивилизацией (инками и испанцами) в качестве стройматериала для новых домов блоков древних сооружений, созданных с применением гораздо более совершенных технологий. Причем если учитывать то, что блоков на целые дома не хватало, речь должна идти не просто о древних сооружениях, а уже о их руинах. О том же, что таких руин в Куско было немало, свидетельствуют аналогичные прямоугольные блоки, которые массово используются местным населением как попало – в качестве притолок входных ворот, вставок в стены из обычного «рваного» камня на растворе и даже в роли столов и скамеек во дворах…

В принципе, в подобном повторном использовании стройматериалов нет чего-то странного или необычного. Нас же не удивляет, когда для дачных участков закупаются где-то бревенчатые дома, которые разбираются на отдельные бревна и перевозятся в другое место. При этом бревна предварительно специальным образом нумеруются, чтобы не перепутать их расположение друг относительно друга, а затем сборка идет в соответствии с этой нумерацией. Абсолютно точно таким же образом испанцы вполне могли помечать блоки древних сооружений, восстанавливая порядок их следования в кладке стен своих новых домов.

� даже отсутствие раствора тут ничего не меняет. Если в старой кладке раствора не было, а прочность ее обеспечивалась тщательной подгонкой блоков друг к другу, то, соблюдая необходимый порядок сборки, и испанцы могли восстанавливать старую кладку на новом месте так же без раствора – размеры блоков это вполне позволяют.

Но насколько древние это были руины?.. Можно ли считать инков создателями блоков подобной кладки?..

Думаю, вряд ли…

Во-первых, хоть в данном случае блоки имеют гораздо меньший размер и прямоугольную форму в отличие от мегалитической полигональной кладки, в технологи обработки камня явно прослеживаются общие черты. Например, при отсутствии выравнивания внешней поверхности стен с кладкой из прямоугольных блоков отчетливо видна фаска на стыках, знакомая по полигональной кладке. А выравнивание положения блоков по глубине также происходило по этой фаске.

Во-вторых, нередко в кладке из прямоугольных блоков встречаются своеобразные «вставки» – участки, которыми древние строители как будто специально демонстрировали свое превосходство над современными мастерами. Сочленение блоков на таких участках носит полигональный характер и требует очень тщательной и высоко квалифицированной работы с камнем.

В 


Рис. 77. Полигональные «вставки» в кладке из прямоугольных блоков

В 

� в-третьих, в целом ряде сооружений в Перу, которые явно не имеют никакого отношения к инкам, нередко встречается именно такой стиль кладки – из небольших прямоугольных блоков, уложенных без какого-либо раствора.

Одним из таких сооружений является Кориканча, на остатках которого располагается ныне католическая церковь Санто-Доминго…

В 

* * *

В 

После захвата Куско испанцами, победители поделили между собой территорию и сооружения города. Главный инкский храм, ныне наиболее известный под названием Кориканча («Золотой дворец»), после разграбления был пожертвован Доминиканскому Ордену, представительство которого в то время возглавлял первый епископ города Куско Висенте Вальверде.

Епископ сразу же начал строительство церкви и женского монастыря на этом месте, предварительно разрушив индейский храм. Выстроенная Вальверде церковь просуществовала лишь до землетрясения 31 марта 1650 года, которое разрушило ее практически до основания.

Современный же комплекс зданий церкви и женского монастыря был возведен под руководством Франциско Мукоса в 1780 году. Но и этому комплексу пришлось пройти серьезное испытание 21 мая 1950  года, когда другое сильное землетрясение повредило значительную часть его сооружений и обнажило более древние стены, все-таки уцелевшие в ходе разрушения Висентом Вальверде инкского храма.

В 


Рис. 78. Церковь Санто-Доминго

В 

Ныне церковь Санто-Доминго являет собой, пожалуй, наиболее яркий и показательный пример вторичного использования испанцами более древних сооружений в качестве источника стройматериалов. Причем, не только в качестве свидетельства такого использования вообще, но и в качестве показателя как стандартов, так и пределов их строительных возможностей.

Стены церкви выстроены из прямоугольных каменных блоков, уложенных на раствор даже без соблюдения какого-либо их исходного порядка. Если блок был слишком большим, его просто разбивали на куски меньшего размера, которые тоже укладывали как попало. Об этом красноречиво говорят, например, блоки, на которых остались выемки под Т-образные металлические стяжки – напротив выемки нет ответной части, которая там ранее была (как нет, естественно, и самой стяжки). Впрочем, подобный подход вполне понятен – задача состояла не в том, чтобы перенести на это место какое-либо старое сооружение, а в том, чтобы возвести новое, которое соответствовало бы католическим канонам.

В 


Рис. 79. Блок с Т-образной выемкой в кладке церкви Санто-Доминго

В 

Если ориентироваться на цвет и фактуру камня, а также на размеры целиком использовавшихся блоков, то можно предположить, что в данном случае материал брался из разных мест. Но наиболее схожими по этим параметрам, на мой взгляд, являются блоки, составляющие ныне остатки некоторых древних сооружений на вершине холма, расположенного за стенами знаменитого Саксайуамана (см. далее Рис. 101). Так что не исключен вариант, что основная масса стройматериала бралась именно оттуда.

Со стенами современной церкви резко контрастируют выглядывающие из под них остатки древнего сооружения, сложенные из блоков черного базальта. Причем контрастируют не только по цвету, но и по всем параметрам каменной кладки. Блоки тут тщательнейшим образом подогнаны друг к другу без использования какого-либо раствора. Если где-то и проглядываются ныне щели, то ясно, что это – результат лишь многократного воздействия землетрясений, а не халатность строителей.

Внешняя поверхность древней стены выровнена по кривой замысловатой формы. Причем она не просто выровнена, а почти отшлифована!.. � сделано это явно уже после укладки блоков – на краю стены, примыкающем к современным стенам церкви, остались блоки с невыровненной внешней поверхностью.

Строители церкви по сравнению с создателями этой стены из черного базальта выглядят как ученики-двоечники рядом с мастерами экстра-класса!..

� после этого историки еще уверяют нас, что гораздо менее развитая в техническом отношении (по сравнению с Европой периода эпохи Великих географических открытий) цивилизация инков является автором этой стены!?. Это же противоречит не просто элементарной логике, но и всему тому, что прямо-таки бросается в глаза!..

В 


Рис. 80. Древняя стена в основании церкви Санто-Доминго

В 

Да. Конечно, нет абсолютно никаких сомнений в том, что церковь Санто-Доминго выстроена на месте главного инкского храма – Кориканчи. Как нет абсолютно никаких сомнений и в том, что эта стена из черного базальта относится как раз к Кориканчи. Но разве из этого следует, что именно инки являлись ее создателями?!. Вовсе нет!..

Более того. Даже в известных письменных источниках, в которых упоминается главный храм инков, на самом деле можно обнаружить прямые свидетельства того, что принятая историками точка зрения является глубоко ошибочной.

К сожалению, описания Кориканчи, составленные в период завоевания (тогда, когда этот храм был еще цел), акцентируются в основном на том, что представляло главную ценность для завоевателей – на золоте. �спанские хронисты детально описывали прежде всего золотую отделку храма, а также предметов из золота, заполнявших его помещения и сады. Эта увлеченность хронистов именно столь важным для захватчиков металлом плавно перетекла и в современные описания индейского храма. Максимум, что добавилось – это рассуждения о важной роли этого религиозного центра, которую он играл в жизни империи инков.

Между тем в хрониках попадаются описания самых разных архитектурных деталей Кориканчи. Правда, описания эти существенно менее объемны, нежели в отношении золотых украшений. Но на их основании исследователи, которых интересовал главным образом сам инкский храм, а не история разграбления этой индейской святыни, смогли восстановить тот облик Кориканчи, какой он имел на момент прихода испанцев.

«Стены из очень хорошо обработанного камня имели наверху продолжение из высушенных на солнце глиняных кирпичей. Кровля была соломенной и сделана из древесины и связок травы, с карнизом приблизительно полтора метра; с потолками, скромный вид которых менялся в дни праздников, когда они были закрывались эффектными разноцветными ковриками, сделанными из специальных перьев. Гаспарини полагает, что часто упоминаемое летописцами «обрамление золотом» в виде короны, окружающей всю внешнюю верхнюю сторону храма, служило, скорее, чтобы скрывать различие между прекрасной каменной кладкой и верхней стеной из глиняных кирпичей».

Можно даже не напрягаться, пытаясь восстановить зрительный образ Кориканчи по данному тексту. Дело в том, что в Перу сохранилось нечто подобное до сих пор – в совсем небольшом городке Ракчи, расположенном к югу от Куско в нескольких часах езды. Тут остались стены, которые замечательно подходят под приведенное описание. � естественно, что мы не могли не заехать в Ракчи по пути к озеру Титикака, раз уж маршрут проходил в непосредственной близости от столь показательного памятника, хотя больше абсолютно ничего примечательного тут нет.

В 


Рис. 81. Двухъярусные стены в Ракчи

В 

Допустим (просто на секунду допустим), что всю двухъярусную стену целиком создали одни и те же строители – инки. Что мы получаем?.. Громадные трудозатраты на нижнюю часть стены и минимальные трудозатраты на верхнюю, сводящие все предыдущие усилия к нулю. Абсолютная бессмыслица!.. Ни разума, ни эффективности, ни рациональности…

Ладно бы это было только в Ракчи – то есть где-то в глухой провинции. Но ведь это, судя по результатам, к которым пришли исследователи, имело место и в главном религиозном святилище огромной и мощной империи!..

Если инки, по мнению историков, могли спокойно построить массу мегалитических сооружений с великолепной кладкой в самых разных местах своей страны и построили столь же великолепную нижнюю часть своего главного храма в самом центре империи, то почему они верхнюю часть этого храма сделали из простых адобов – необожженных кирпичей?!. С чего бы их потянуло на подобную халтуру?..

Ответ просится сам собой. Потому что мы в Кориканче сталкиваемся лишь с еще одним примером вторичного использования. �нки не имели никакого отношения ни к мегалитам, ни к нижней части стены в Кориканче. Они ответственны лишь за верхнюю – примитивную – часть кладки.

�нки – точно так же, как и в дальнейшем испанцы – только использовали руины гораздо более древних сооружений. Сооружений, которые были созданы совершенно иной – очень высоко развитой – цивилизацией!..

Так что версия Гаспарини о том, что золотые украшения в Кориканче были лишь декорацией, призванной отвлечь внимание постороннего зрителя от разницы между двумя ярусами стен, похоже, очень близка к действительности. Более поздние владельцы – инки, которые и надстроили верхнюю часть из адобов – пытались тщательно скрыть свое дилетантство и ничтожество по сравнению с первоначальными строителями…

Заметим попутно, что легко можно увидеть явное сходство между стенами в Ракчи (а соответственно, и в инкском Кориканче) и теми стенами в Куско, в которых нижний ярус сложен из прямоугольных блоков без раствора, и о которых речь шла чуть ранее. Причина различия двух ярусов во всех упомянутых случаях одна и та же – более поздние строители были просто не в состоянии повторить достижения древних.

В 

* * *

В 

Однако Кориканча – это вовсе не остатки одной единственной стены, которая огораживала значительную территорию. На этой территории сохранился целый комплекс сооружений из таких же прямоугольных базальтовых блоков, уложенных также без какого либо раствора.

Все они считаются инкскими храмами и даже имеют свои названия в соответствии с тем, что застали тут испанцы. Но в данном случае особого значения эти названия не имеют. Ведь как Доминиканский Орден лишь использовал место инкского храма для своей церкви Санта-Доминго, так и инки использовали некие древние сооружения в качестве своих храмов. Нас же интересует не то, кто в каких целях использовал что-то из древних сооружений уже в дальнейшем, а их первичное назначение и особенности.

В 


Рис. 82. Внутри одного их «храмов» Кориканчи

В 

Если ориентироваться на то, как выглядят эти внутренние «храмы» Кориканчи, то больше всего они похожи на небольшие одноэтажные домики с входной дверью, нишами и иногда окнами, которые имеют характерную форму вытянутой по вертикали трапеции. Все достаточно лаконично и даже аскетично без каких-либо излишеств. Настолько, что эта аскетичность приводит в некоторое замешательство.

Вместо названия «Кориканча» в испанских хрониках и ранних исторических книгах встречаются и другие варианты – �нтиканча («Дворец Солнца») и «�нтиуаси» («Дом Солнца»). На дворец эти «храмы-домики» как-то совсем не похожи. Да и для «Дома Солнца» все слишком скромно, если учитывать, что Солнце считалось у инков главным богом…

Столь же противоречивые ощущения вызывает качество кладки. Вроде бы внешние и внутренние углы в основной своей массе выведены ровно даже там, где блоки с одной стенки заходят на другую, но нет-нет да мелькнет местами какая-то небольшая погрешность. Вроде бы поверхность стен в целом выровнена, но все-таки попадаются участки, где это до конца не сделано, а кое-где попадаются даже блоки с оставшимися «карьерными» выступами. � порой возникает впечатление, что строители бросили работу незаконченной, без проведения финальной отделки.

Конечно, строители могли и не стремиться добиться совсем уж идеального качества. Может, оно им было не нужно. � если бы все стенки были оставлены в подобном состоянии, этим объяснением можно было бы и ограничиться. Но в нескольких местах нам попались блоки с отполированной поверхностью. Эти блоки особенно заметно выделяются среди своего окружения, когда смотришь на них под таким углом, при котором хорошо видно свет, отражаемый отполированной поверхностью.

В 


Рис. 83. Отдельные отполированные блоки в кладке

В 

Наличие этих отдельных отполированных блоков так и осталось для нас полной загадкой. Находятся они на такой высоте (на уровне головы и выше), что ни туристы, ни испанцы, ни инки отполировать их случайными прикосновениями никак не могли. Но это и не является тем результатом, к которому могли стремиться строители, по каким-то причинам не завершившие свою работу.

Дело в том, что отполированная поверхность по сравнению с соседними участками пусть на немного, но все-таки выступает наружу, а вовсе не заглубляется внутрь, что следовало бы ожидать при последовательном повышении качества обработки поверхности (материал же может только стачиваться, а никак не добавляться). Такое странное расположение отполированных участков приводило нас даже к версии, что стены изначально были полностью отполированы, а уже позже кто-то специально эту полировку повредил. Но целый ряд других деталей и нюансов так и оставил эту версию в разряде весьма сомнительных.

За исключением этих нескольких отполированных блоков, в целом вся поверхность стен сохраняет такие мелкие неровности, которые весьма похожи на следы от скалывания материала зубилом. С одной стороны, можно было бы говорить о ручной обработке. А с другой стороны, ныне практически в любом строительном магазине можно встретить отделочный камень с поверхностью, которая имеет шероховатость и более крупные неровности, но создано это искусственно с применению механического оборудования. Так что в конечном счете, вопрос о способе получения итоговой поверхности на блоках «храмов-домиков» Кориканчи остается открытым.

Конечно, есть всем хорошо знакомая «бритва Оккама» – принцип, который в одном из своих вариантов гласит: «Не изобретай дополнительной сущности без надобности». В соответствии с этим принципом возникает желание остановиться все-таки на обычной ручной обработке блоков «храмов-домиков» Кориканчи. Но есть несколько моментов, которые все-таки вызывают «надобность в дополнительной сущности», то есть заставляют усомниться в ручной обработке и задуматься о более серьезных технологиях.

В 


Рис. 84. Сопряжение блоков в кладке «храмов-домиков»

В 

Прежде всего, смущает великолепное качество подгонки блоков друг к другу даже там, где сопряжение идет по криволинейной поверхности. Причем столь же ювелирная подгонка имеет место там, где вставлена совсем небольшая (чуть более сантиметра) «заплатка». Это место настолько привлекает туристов своей необычностью, что они умудрились отполировать поверхность «заплатки» своими пальцами.

Кроме того. Согласно данным археологов, блоки кладки «храмов-домиков» были соединены между собой бронзовыми стяжками в форме буквы «Н» (или сдвоенной буквы «Т», что одно и то же). А данную технологию я склонен все-таки относить к достижениям не инков, а высоко развитой древней цивилизации, создававшей мегалитическую полигональную кладку, поскольку такой метод крепления встречается именно на ее сооружениях (см. далее).

Дополнительным косвенным аргументом в пользу того, что «храмы-домики» Кориканчи строили вовсе не инки, может служить каменный алтарь, стоящий посреди комплекса. Не в пример «храмам-домикам», качество его исполнения, мягко говоря, оставляет желать лучшего – стенки и внешние углы «гуляют» из стороны в сторону, а внутренние углы вообще сделаны крайне плохо и сохранили следы грубого скалывания материала. Но все это замечательно соответствует ручным технологиям обработки, и сомнений в изготовлении его инками не возникает никаких.

Алтарь служил инкам местом для жертвоприношений и являлся самым священным, самым основным элементом храма. Это было принято во всех религиях и у всех народов. Тогда если считать, что «храмы-домики» с их замечательной подгонкой блоков возвели инки, то почему самый священный элемент этого же храма они сделали так халтурно?..

Гораздо более логичным выглядит предположение, что инки очень старались при изготовлении алтаря. Однако то, что мы видим на нем, было фактически пределом их возможностей в обработке твердого базальта. Как смогли – так и сделали. Но тогда автоматически получается, что к возведению «храмов-домиков» Кориканчи инки также не имеют никакого отношения, как и к созданию внешней стены комплекса.

В 


Рис. 85. Алтарь в центре Кориканчи

В 

Вот к чему инки вполне могли иметь отношение, так это к дыркам, которые проделаны в целом ряде базальтовых блоков. Можно было бы сказать, что они «просверлены», но язык не очень поворачивается это так назвать – значительно больше здесь подходит слово «проковыряны», настолько небрежно они сделаны.

В дополнение к дыркам нередко можно видеть дополнительные углубления, идущие по поверхности как от дырки к дырке, так и к краям блока. Сделаны они также большей частью очень небрежно и зачастую заметно отклоняются от прямой. Все это резко контрастирует с качеством изготовления самих блоков.

Сомнений в ручном изготовлении дырок и выемок с помощью простейших инструментов не возникает никаких. Как не возникает сомнений в том, что инкам подобное вполне было по силам.

Судя по их взаимному расположению, дырки и выемки вполне могли предназначаться для крепления к блокам деревянных бревен или каких-то других элементов с помощью веревок. Что и понятно: просто голые стены инков вряд ли интересовали…

В 


Рис. 86. Дырки и углубления в базальтовых блоках

В 

Аналогичные дырки и выемки присутствуют на блоках довольно странной конструкции, которая на поясняющей табличке названа «церемониальной нишей инков». �здали ее можно принять за какие-то ворота с составными створками дверей, но при ближайшем рассмотрении выясняется, что в этих «воротах» «створки дверей» двигаться никак не могли – части «створок дверей» представляют из себя на самом деле фигурные окончания блоков, уходящих глубоко в кладку стен.

Что именно крепили тут инки?.. Для чего им могли понадобиться дырки и выемки в таком количестве?..

� что это было вообще?.. Для чего первоначальным строителям Кориканчи могла понадобиться столь странная конструкция?..

Все это остается полной загадкой…

В 


Рис. 87. «Церемониальная ниша»

В 

* * *

В 

Куско принято считать столицей инкской империи. Спору нет – инки действительно использовали этот город в качестве столицы своей империи. Но если учесть наличие и количество тут сооружений совершенно иной – гораздо более развитой в техническом отношении – цивилизации, то возникает вопрос: а чьей столицей был Куско изначально?..

Различные индейские племена, свидетельства проживания которых в долине Куско археологи прослеживают почти аж на протяжении трех тысяч лет, в расчет можно не брать. �х возможности в обработке камня и строительстве были еще ниже, чем у инков.

Обычно в исторической литературе упоминается о том, что на языке индейцев кечуа слово «Куско» означает «Пуп земли». Однако перевод с одного языка на другой – штука тонкая. Очень часто в значениях слов существуют различные нюансы, которые при переводе могут теряться. Так и тут обстоит дело. Помимо перевода в значении «Пуп земли», можно встретить и другие варианты. Например, у некоторых авторов говорится о том, что «Пуп земли» или «Пуп мира» на языке кечуа эквивалентно «Центру жизни» или «Солнечному Сплетению» – в смысле того же центра, в котором сконцентрирована жизнь. Причем в данном случае подразумевается жизнь Солнца – верховного бога инков, которому подчиняется все мироздание. � это полностью соответствует тому восприятию города и долины самими инками, которые считали это место священным – домом богов!..

А если учесть явную концентрацию мегалитических сооружений Южной Америки именно близ долины Куско, то можно допустить, что это место выполняло роль определенного центра древней высокоразвитой цивилизации, представителей которой индейцы называли «богами».

В 

* * *

� последнее.

Буквально несколько лет назад в средствах массовой информации промелькнуло сообщение о том, что археологи обнаружили древний тоннель длиной в несколько километров, проходящий под Куско и соединяющий комплекс Кориканча со знаменитым мегалитическим сооружением Саксайуаман.

Еще Гарсиласо де Ла Вега и Сьеза де Леон в своих хрониках упоминали о некоей «подземной цитадели» под Куско, но до сих пор никто не пытался подтвердить или опровергнуть их сведения. Хотя вход в тоннель со стороны Саксайуамана был известен достаточно давно, его в 1923 году просто засыпали под предлогом безопасности.

Будет ли обследован тоннель теперь – неизвестно…

В 

* * *

В 

Р РѕРґРЅРёРєРё РїСЂРё РґРѕСЂРѕРіРµ

В 

Примерно в восьми километрах от Куско расположился археологический памятник Пука Пукара (Puca Pucara – «Красная крепость»). Эта небольшая цитадель, каменная кладка которой как будто облепила скальные выступы на вершине склона, буквально нависает над краем живописной долины.

Согласно мнению историков, это было нечто типа опорно-наблюдательного пункта инков, с которого индейцы подавали сигналы тревоги в случае приближения врагов к столице инкской империи. � если исходить из задач опорно-наблюдательного пункта, то место действительно выбрано очень удачное – проход в долину отсюда виден весь как на ладони и просматривается на много километров вокруг. Обойти же эту точку по окрестным горам не так уж и просто.

В 


Рис. 88. Пука Пукара

В 

�здали Пука Пукара выглядит довольно внушительно. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что стены сооружения сложены из весьма небольших камней – размером максимум в несколько десятков сантиметров. Камни обработаны довольно небрежно. К тому же местами они уложены на глиняный раствор. Все вполне соответствует возможностям инков. � похоже, что историки правы – это инкская крепость, выполнявшая сторожевые функции.

Правда, один небольшой – буквально несколько метров протяженностью – участок стены здесь заметно выделяется на фоне своего окружения. Блоки тут хоть и не очень большие, но сложены по всем канонам полигональной кладки – тщательно притерты друг к другу без какого-либо раствора. В результате, участок производит впечатление какого-то чужеродного элемента, не свойственного всему остальному объекту. Складывается ощущение, что инки возводили свой опорно-наблюдательный пункт на месте какой-то другой – возможно, совсем крохотной – более древней конструкции…

В 


Рис. 89. Каменная кладка Пука Пукары

В 

К сожалению, детально осмотреть Пука Пукару у нас не было возможности. День уже клонился к закату, археологические памятники закрывались, а нам нужно было успеть к гораздо более интересному сооружению под названием Тамбомачай, пешеходная дорожка к которому начинается неподалеку от крепости Пука Пукара. Впрочем, подобных мест на территории Перу столько, что можно прожить тут целую жизнь, но так и не осмотреть их все…

В 

* * *

В 

Пешеходная дорожка к Тамбомачаю проходит мимо относительно невысокого ряда террас. Террас в горной части Перу встречается так много, что с определенного момента просто перестаешь их замечать. Тем более, что в подавляющем большинстве случаев их стенки сложены из небольших необработанных камней, не представляющих в наших поисках «странных» артефактов никакого интереса.

Однако в данном случае один из участков террасной стены оказался сложенным из весьма больших камней, многие из которых можно было назвать даже валунами. Только привычные нам валуны имеют заметно обкатанную форму, а здесь огромные камни обладают гораздо более острыми краями.

Кладка этого участка террасной стены очень сильно напоминает мегалитическую полигональную кладку. � хотя идеальных стыков, в которые невозможно просунуть даже иголку, в данном случае не наблюдается, но соответствие формы соседних блоков кладки соблюдено довольно тщательно.

В 


Рис. 90. Мегалитическая кладка террасы

В 

Если этот участок создали инки, то почему они здесь отказались от использования небольших камней, из которых сложены соседние участки террас?.. Зачем им понадобилось ворочать камни в тонны и даже десятки тонн весом?.. Причем большие «валуны» поставлены вовсе не только на нижний, но и на верхний ряд кладки. Вдобавок, «валуны» эти явно потребовали серьезной обработки – как для согласования стыков с соседними блоками, так и для создания относительно ровной внешней поверхности террасной стены.

К чему понадобились столь большие дополнительные трудозатраты, в которых не было абсолютно никакой необходимости?.. Ведь эффективность стенки из небольших необработанных камней ничуть не хуже. Неужели инкам больше нечем было заняться?..

�спользование больших валунов выглядит логичным в том случае, если у строителей не возникает особых проблем ни с обработкой камня, ни с его весом. Про инков с их простыми технологиями этого не скажешь. Поэтому напрашивается версия другой – более развитой цивилизации. Но можем ли мы в данном случае вести о ней речь?..

Следов высоких технологий вроде нет. Высококачественной обработки тоже. Однако обязательно ли они должны быть?.. Ведь в данном случае мы имеем дело не с дворцом или храмом, и даже не с домом, а всего лишь с подпирающей террасу стенкой, главная задача которой – обеспечить прочность, а вовсе не красоту…

В 

* * *

В 

Пройдя немного дальше, можно увидеть уже «классическую» мегалитическую кладку, которая гармонично вписана своим основанием в скальный выступ. Эта кладка обрамляет с двух сторон небольшой источник воды, вытекающей откуда-то из невысокого склона.

В 


Рис. 91. Родник, обрамленный кладкой

В 

�сторики утверждают, что инки поклонялись воде, а посему, дескать, и создали столь изящное каменное обрамление небольшого родника. Однако подобное простое «объяснение» явно хромает.

Во-первых, буквально совсем рядом – с другой стороны пешеходной дорожки – протекает небольшой ручей. В нем тоже течет вода, но абсолютно никаких похожих на мегалитическую кладку признаков поклонения этой воде здесь нет. Впрочем, как нет мегалитической кладки и каких-либо иных следов религиозного поклонения у подавляющего большинства других мест по соседству, где вода стекает с искусственных террас.

А во-вторых, если полагаться на все написанное историками про инков, то получится, что индейцы поклонялись вообще абсолютно всему подряд, что их окружало. В таких условиях можно любую мегалитическую кладку «списать» на поклонение чему-то. Только разве это что-то действительно объясняет?..

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|

Rambler's Top100 informer pr cy http://ufoseti.org.ua