Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

И. Винокуров УжасИллюстрированное повествование о нечистой силе

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|12|

На всякий случай уже в ноябре сменили замок на коридорной двери, закрасили дверные стёкла, чтобы не было видно с лестничной клетки. Тут же на стенах коридора появилась надпись: «Закрасили стекло ну и штож серавно пробирусь». На некоторое время всё прекратилось.

В первой половине декабря мать с дочерью стали находить перед своей входной дверью стопки мелочи, но не брали их. 15 декабря «это» вошло в квартиру. Стала появляться вода в ванной, на кухне, в прихожей, в комнате, даже из-под плинтусов. Сантехники ничего криминального не нашли. Паркетный пол вспучился от постоянной влаги. 6 января 1990 года начались самовозгорания, зато прекратились водные «процедуры». Было около двадцати самовозгораний. Горящие вещи тут же бросали в ванну с водой, потом удивлялись: «Несу в руках горящее полотенце, огонь лижет руку, а жар совсем не чувствуется!» С 8 января стали летать, падать и переворачиваться вещи, зато прекратились самовозгорания.

В полночь с 8 на 9 января из ванной комнаты прилетел молоток, минут через десять оттуда же стало летать мыло. Вылетело три куска. Последний летел по горизонтальной кривой и с такой силой швырнулся о пол, что разбился вдребезги. Стало неуютно, и все вышли в коридор. Тут же из квартиры в коридор начали вылетать всякие мелкие вещи, попадая при этом в людей. Они перешли на лестничную площадку. Попадало и там. Пришлось идти в милицию. Там им искренне посочувствовали.

Взбесившийся апельсин разбил внутреннее стекло кухонного окна, застряв в нём. На другом стекле засиял нарисованный зубной пастой чёртик. Это было уже 10 декабря. Отрезались пуговицы, резались или исчезали вещи. Стали появляться надписи угрожающего содержания, например: «Водку срочно, а то ночью зарежу». Поставили стопку водки, рядом положили хлеб с колбасой. Вскоре проверили: стопка — пустая, закуска тоже исчезла...

Где-то с середины января движения и полёты предметов постепенно прекратились, но зато всё чаще стали появляться надписи на стенах и записки, как правило, угрожающие: «Завтра в церкви убью». Несколько раз в комнате обнаруживались до сорока мелко нарезанных листочков бумаги с рисунками НЛО и их «обитателей». Всё это очень нервировало семью.

Тут необходимо сделать одно пояснение. Маму с дочкой не оставили без внимания ни мы — исследователи, ни родственники, сослуживцы, знакомые. Всякий раз, как я приходил, в квартире уже находилось до дюжины человек. Все пытались, каждый по-своему, дать объяснение. Но маме с дочкой наиболее правдоподобной показалась инопланетная гипотеза. Для них это была даже не гипотеза, они и в самом деле считали, что это так и есть. Ведь мать и дочь были свидетелями таких чудес, на которые способны разве что инопланетяне. Попробуйте, например, бросить кусок мыла так, чтобы он полетел по горизонтальной дуге... А инопланетянам это доступно. Они же и записки пишут нам, землянам. Кстати, родственники и знакомые мамы и её дочери также считали, что всё это — вода, возгорания, записки и прочее — дело рук инопланетян. Все были крайне насторожены и готовы поверить во что угодно.

Однажды я, не привлекая ничьего внимания, уединился в ванной комнате. Через несколько минут слышу — спрашивают, где �горь Владимирович (как раз тогда стали пропадать вещи — шапки, сумки, пальто и прочее). Начинаются усиленные поиски �горя Владимировича, заглядывают во все щели, отодвигают мебель. Потом толпой побежали в коридор, где с соседями беседовал пришедший вместе со мной корреспондент газеты «Московский комсомолец» В.Н.Травин. Спрашивают у Виктора Николаевича, не видел ли он меня?

— Нет, не видел.

— � �горь Владимирович мимо вас не проходил?

— Нет, а что случилось?

— �счез �горь Владимирович!

Позже Виктор Николаевич признался мне, что к исчезновению сумок, шапок и даже пальто относился спокойно, считая, что это проделки кого-то из домочадцев. Но пропажа �горя Владимировича! Это уже что-то новое...

� тут я вышел из своего тайного укрытия, чем вызвал неподдельную радость на лицах окружающих. Только Виктор Николаевич спокойно стоял в стороне, незаметно вертя пальцем у виска в их адрес.

В эту ночь мне пришлось остаться там ночевать. Родственники и знакомые были напуганы всем происшедшим, ночевать боялись, а мать с дочерью собирались провести эту ночь на вокзале. Правда, поздно вечером гостей ждало ещё одно испытание: входная дверь оказалась закрыта на второй замок, который никогда не использовался. Подходящий ключ нашли с трудом. Ночь и утро прошли спокойно.

В последующие дни записки множились. Они обнаруживались в самых разных местах, однажды — на коленях задремавшей днём хозяйки квартиры. Последняя вступила в письменный диалог с «инопланетянами»:

— Напишите, пожалуйста, когда вы нас покинете? � за что принесли нам столько бед? Мы очень вас просим, не обижайте нас.

— 26 (этот ответ был расценен как обещание покинуть квартиру 26 января).

— Нам нужно вас бояться? Давайте жить дружно. Может, вам что ответить? Спрашивайте.

— Нет.

— Нам бояться вас нужно?

— Нет, конечно.

— Вы хотите с нами жить дружно?

— Не знаем.

— Напишите, что вам надо?

— Вас.

Этот диалог состоялся 17 января. А через день «они» прислали свою «визитную карточку» с изображениями двух перекрещенных кругов, человечка с антеннами на голове и четырёх цифр — 0398. Последние три цифры страшно напугали одну из подруг мамы: это был номер её квартиры! Номер, которого дочка хозяйки этой «нехорошей» квартиры не знала (многие всё-таки не исключали, что записки могла писать и подбрасывать она). Подруга восприняла этот номер как знак, что «они» появятся в её квартире...

А дальше под «визиткой» были написаны угрозы: «Сегодня у вас будет всё взрываться экстрасенсы дураки Витя умный». � подпись непонятным росчерком. Написано в основном печатными буквами и как бы нарочито неграмотно (здесь я убрал орфографические ошибки, а в оригиналах они хорошо заметны). Экстрасенсы, которых я недавно приглашал сюда, «им» явно не понравились. А вот Витя — Виктор Николаевич Травин — произвёл на «них» самое благоприятное впечатление. Тут я с «ними» солидарен.


Визитная карточка «инопланетян»...

Последующая переписка была сосредоточена в основном на персоне В.Н.Травина. Около часа дня 21 января появилась записка такого содержания: «Звонить Вите срочно у нас топор ночью убью если не позвоните Вите и Володе нам только поговорить». Чуть позже пришла другая: «Мы вас заберём 26 если сегодня Володя и Витя не будут с нами говорить в туалете по хорошему а то начнём по плохому ясно вам всем».

23 января и я стал одним из персонажей переписки: «Мы улетаем 26 и заберём вас с собой если Витя, Володя и Лида и Света и Югарь Владимирович не будут сидеть поочерёдно I пара Витя Света Лида II Володя Вера Югарь Владимирович если вас не будет в среду то мы переберёмся к Лиде и к Вите и к Толе обязательно».

Несколько пояснений: «сидеть поочерёдно» мы должны были в туалете, причём не парами, а тройками. Володя и Лида — родственники хозяйки, Вера и Света — мать и дочь, живущие в этой квартире. Югарь Владимирович — это я. Любопытно, что, как летом 1991 года сообщил мне А.К.Прийма, в одном из его последних контактных экспериментов контактёр, ничего не ведавший ни об этой записке, ни обо мне, почему-то тоже назвал меня «Югарь Владимирович». Но это так, к слову.

�зощрённый морально-психологический террор новогиреевского полтергейста вынуждал семью идти навстречу самым немыслимым вымогательствам невидимого рэкетира.



«�нопланетяне» почтили своим вниманием и автора.



Фрагмент последнего послания новогиреевского полтергейста: в конверте и на пяти страницах.

У обитателей квартиры, правда, оставались сомнения, тот ли это Витя? У них был родственник с таким же именем. Вступили в уточняющую переписку:

— Какого Витю надо? В какое время нам быть в туалете?

— Витю редактора в 18 часов.

Тут уж сомнения отпали. «Сидеть поочерёдно» приглашается именно В.Н.Травин. А то, что он журналист, а не редактор, для «них» было несущественно...

Но матери с дочерью, их родственникам и знакомым было отнюдь не до шуток. Они воспринимали всё это совершенно серьёзно и вовсе не хотели покидать нашу зелёную старушку-планету. Позвонили мне, попросили назавтра приехать с Виктором Николаевичем.

За себя я поручился, а вот за Виктора Николаевича не мог. Не потому, что предполагал отказ с его стороны, а потому, что сомневался, найду ли его. Ведь я иногда месяцами не мог до него дозвониться! Правда, когда я бывал ему нужен, он мгновенно разыскивал меня... Но тут мне повезло, Виктор Николаевич оказался на месте.

Я начал издалека, рассказал события последних дней и как бы невзначай коснулся переписки. Упомянул и о приглашении «посидеть поочерёдно». Виктор Николаевич, как я и ожидал, пришёл в восторг. Он хорошо понимал психологическую картину ситуации, в которой оказалась эта несчастная семья, и необходимость своего участия в предстоящем весьма комичном действе. Мы договорились встретиться в той квартире на следующий день вечером.

В среду 24 января, приехав, мы узнали, что вчера около семи часов вечера пришло последнее письменное послание — в конверте и на пяти страницах. Впервые была подпись «отправителя»: �НОПЛА. То есть инопланетяне. Они, в частности, писали: «В среду вы нас увидите в туалете сначала покажутся наши глаза потом мы мы вам плохого не сделаем мы поговорим и исчезнем». Было указано и точное время, когда и кому там сидеть: с 18.00 до 18.20 — Витя, Володя, Света, с 18.22 до 18.30 — Вера, Югарь и опять Володя. Лиду «они» отставили: «не хочет она трусиха». Это была совершенная правда…

За час до появления этого письма в квартире обнаружились вырванные из какого-то журнала рисунки, явно связанные с темой НЛО. Это были рисунки ленинградского художника Н.П.Потапова. На одном из них — трое инопланетян на фоне их НЛО, перед ними — человек-очевидец. �менно на этом рисунке появились три красные стрелки, нацеленные в головы инопланетян, а поверх стрелок надпись: «Это мы». Такое послание было неплохой прелюдией к полученному через час письму. Адресаты были уже почти «тёпленькие» и готовы поверить во что угодно.


Прелюдия к последнему посланию «инопланетян».

В назначенное время мы, согласно установленным инопланетянами очерёдности и времени, дружно исполнили предписанный нам долг. Правда, ни их глаз, ни их самих мы не увидели. Но зато успокоенная таким коллективным действом семья решила и в этот раз ночевать не на вокзале, а у себя дома.

В последующие дни и недели стало спокойнее. Фантасмагория близилась к своему завершению.

Рисует и пишет полтергейст

Подобные художества нечистой силы — одна из наиболее характерных примет её «самовыражения». Полтергейстные проявления вообще нередко сопровождаются обнаружением непонятным образом возникающих рисунков, записок и даже целых писем в запечатанных конвертах. �стоки подобных историй уходят в глубь веков.

Например, в 1651 году в доме английского священника и врача Джона Пордейджа (1607 — 1681) он и все члены его церковной общины стали видеть призраки в форме людей и диких животных. �ногда видения сопровождались неистовыми порывами занавесок. При этом чувствовался сильный и резкий запах смеси серы, золы и нюхательной соли. Одновременно — внезапная острая и жгучая боль в различных частях тела, как при попадании отравленной стрелы или укусе скорпиона. На оконных стёклах и на черепице дома появились красочные изображения людей и животных. Они были несмываемыми и поддавались уничтожению только с помощью зубила и молотка.

Эти типичные полтергейстные проявления поразили Джона Пордейджа и его единомышленников, увлечённых последователей немецкого философа Якова Бёме (1575 — 1624), сапожника по профессии (что нередко ставилось ему в вину, хотя сам Гегель называл Бёме своим предшественником). Уже в 1652 году состоялось их первое, как сказали бы мы сейчас, организационное собрание. Филадельфийцы (так их потом стали называть) постепенно расширили круг своих единомышленников. В него вошли такие высокообразованные приверженцы философии Якова Бёме, как Фрэнсис Ли, Лот Фишер, Томас Бромлей и другие. В конце концов в 1670 году все они объединились в религиозную общину Филадельфийское Братство. Особенностью их веры была убеждённость в возможности сокровенного общения с духовным миром, что многие годы спустя оставило заметный след на учении знаменитого Э.Сведенберга[10] (1688 — 1771).

Последователями доктрины филадельфийцев стали многие тысячи людей в разных странах мира, до того — приверженцев ортодоксальных церковных учений. Филадельфийское Братство расширяло круг своих последователей, рассылая соответствующую литературу и миссионеров. В 1703 году филадельфийцы несколько скорректировали свою доктрину, но вскоре их движение пришло в упадок. Правительство Англии даже запретило собрания членов Братства.

Но полтергейст редко оставляет такой обширный след во времени и пространстве. Гораздо чаще его последствия носят более локальный характер, отражаясь лишь в памяти непосредственных участников событий да в материалах давно забытых газет и журналов, как, например, это было в случае полтергейста, наблюдавшегося в конце 50-х годов прошлого века в американском городе Медина. Там в семье одного из самых уважаемых граждан поселился крайне дурно воспитанный дух. Он не только стучал, но и нередко «откалывал» неприличные шутки в адрес двух молодых дочерей главы семейства. Например, любил стаскивать с них постельные принадлежности, обычно в самое неподходящее для этого время. Потом дух стал говорить. Но больше всего ему нравилось общаться не голосом, а посредством переписки: «Писание было любимым развлечением этого замечательного духа. Он писал записки и бросал их на пол очень часто. Его почерк был ужасен, а орфография — такого же рода».

В 1862 — 1863 годах весьма злокозненный дух вселился в семейство, спасавшееся от него частыми переездами в пределах Киевской губернии. Постоянно раздавались стуки, летали, падали, исчезали различные предметы, полы заливались водой, рвалась и резалась одежда, слышались наводящие ужас хохот и кошачье мяуканье. В лица летели игральные карты, ножи и ножницы, из запертого комода исчезали вещи, но самое непонятное — этот проказник знал все мысли и намерения каждого члена семьи! Дети были полумертвы от страха. Если просили отдать взятую вещь, она возвращалась. Но на вопросы никто не отвечал. Специально на ночь спрятанная за пазуху свеча исчезала и оттуда.

В конце концов одна из соседок посоветовала обратиться в церковь, заказать службу по умершим. В тот час, когда в церкви шла служба (эта лютеранская семья заказала службу в католическом костёле), вся семья была дома. � тут на стол упала написанная по-русски записка: «Я теперь чрез вас спасён, я вам очень благодарен, и в знак благодарности буду от вас отвращать несчастья; теперь будет в вашем доме благополучие; вещи я вам возвращаю: ботинок в шкафе в подушке зашит, чепчики в столе на кухне, чайную ложечку соседка принесёт, и я ухожу».

Спросили «автора» записки, почему же раньше не сообщал это? Тут же на стол упала вторая записка, также по-русски: «Я был нем и не мог говорить, я должен был это делать, потому что это было вам назначено и если бы терпеливее переносили, то в половину того не было бы. Вам это было назначено, дабы вы узнали зло и добро, и верили; как будете верить, так вам и будет». Вскоре появилась и третья записка: «Теперь я назначен вас защищать». � «он» стал защищать семью и помогать ей. Если, например, в семье ссора, тут же летит записка: «Лучше было бы, если бы вы мирно жили». При высказывании намерения куда-нибудь ехать запиской же выражалось одобрение поездки или совет отложить её, если предвиделась какая-либо опасность. Все записки подписывались инициалами S.J.

В сентябре 1878 года в городе Амхерсте, Канада, началась вспышка полтергейста, считающаяся одной из наиболее ужасающих по неистовости проявлений за всю историю этого феномена. Объектом «нападений» была девятнадцатилетняя Эстер Кокс, незамужняя сестра жены хозяина дома.

Всё началось с поисков мыши, которая, считала Эстер, забралась под её одеяло. Поиски ни к чему не привели. Около десяти часов вечера следующего дня Эстер внезапно выпрыгнула из кровати с криком: «Боже мой, что со мной происходит? Я умираю!» Вбежали домашние, видят: волосы Эстер стоят дыбом, глаза почти вылезли из орбит, лицо побагровело, тело невероятно разбухало прямо на глазах. Эстер дико кричала от боли. А по всему дому раздавались громовые удары — будто сам дом рушится! Но постепенно всё прошло и Эстер удалось немного поспать в оставшуюся часть ночи.

Новое «нападение» на Эстер случилось четырьмя днями позднее, и опять когда она уже легла спать. С неё сбросило одеяло, её тело вновь стало невероятно разбухать, одеяло неоднократно рвалось само собой, а из кровати раздавались ужасающе громкие стуки.

Опять сбежались домашние. Стало очевидно, что нужна помощь. Вызвали доктора. Он проявил живой интерес к медицинской стороне дела, но рассмеялся, услышав рассказ о невероятных, с его точки зрения, событиях. Эстер же была в шоке. А подушка то выскальзывала у неё из-под головы, то вновь возвращалась на место. К этому времени стуки превратились в царапанья. Внезапно все почему-то пришли к мысли, что эти царапанья — не что иное, как попытка связаться с ними. � тут же увидели слова, которые медленно возникали на стене спальной комнаты. Слова казались как бы выгравированными: «Esther Cox, You Are Mine To Kill». Один из возможных вариантов перевода — «Эстер Кокс, ты должна меня убить». Другой — «Я убью тебя!» Как только эти зловещие слова полностью вырезались в стене, снова начались удары, да с такой силой, что от стены отвалился кусок штукатурки.

Эти странным образом возникшие слова семья сохранила. По свидетельству В.Хаббала, известного писателя того времени, который лично наблюдал полтергейстные проявления в этом доме, слова были похожи на гравюру, выполненную тупым металлическим инструментом.

Невидимые деятели...

Амхерстские ужасы начались в 1878 году, в самый разгар всеобщего увлечения спиритизмом. Тысячи людей в Старом и Новом Свете с упоением предавались этому весьма малопочтенному с современной точки зрения занятию: они крутили блюдца, стремясь войти в сношение с «невидимыми деятелями» — духами. � при этом нередко получали даже письменные сообщения. Как считалось — от духов...

Эта переписка шла двумя способами: автоматическим письмом и посредством так называемого прямого письма. При автоматическом письме медиум — основное действующее лицо спиритического действа, через которое осуществлялась связь с духами — впадал в особое состояние (транс), в котором его рука неосознаваемо писала связные тексты. Почерк медиума при этом заметно менялся[11]. Спириты утверждали, что этим путём они получают сведения, до того неизвестные никому из присутствующих на сеансе.

Так называемое прямое письмо проявляется как в случаях полтергейста, так и во время спиритического (медиумического) сеанса. Это как раз те самые случаи, когда как бы нанесённый человеческой рукой текст или рисунок появляется сам по себе, без приложения человеческих рук.

Вот что рассказывает непосредственный участник одного спиритического сеанса, состоявшегося в декабре 1886 года:

— Письменные сообщения получались довольно часто, иногда в продолжении одного сеанса до 5 — 6 записок. Один раз мы сидели довольно долго и почти никаких явлений не было, только я заметил, как будто что-то упало на стол (сидели мы не более получаса); зажгли свечу, оказывается, на столе лежит маленький кусочек бумажки, на нём нарисована чернилами ветка и груша, рисунок очень хороший и внизу написано мелким почерком «Всем вам подарок», но что замечательнее всего: оказалось, что чернила не успели ещё высохнуть! Сидели мы в абсолютной темноте, никто из нас из-за стола не вставал и в комнату к нам никто не входил, чернила же стояли в соседней комнате на столе.

�ногда физические и иные проявления, наблюдаемые во время успешного спиритического сеанса, прекращаясь по его окончании, возникают самопроизвольно на дому у того или другого участника этих сеансов. Так, например, 16 декабря 1886 года один из участников очень удачного сеанса пригласил остаться у него на ночь ещё двух своих коллег (это им пришёл рисунок ветки и груши и записка «Всем вам подарок»). Легли спать. Через несколько минут раздались стуки, началось передвижение предметов, стали ощущаться прикосновения к телу. На потолке в соседней со спальней комнате нашли написанное карандашом крупными буквами слово «Некрасов».

На следующий день стали экспериментировать, причём днём. Взяли первую попавшуюся под руки книгу, в неё вложили чистый листок бумаги, грифель от карандаша и — «ясно, хорошо слышим: карандаш пишет в книге! Раздается три стука, открываем книгу, вынимаем бумажку и, к общей нашей радости, находим, что в ней написано: «Мы любим вас всех». Повторили ту же процедуру — написано: «Молитесь за нас».

Думаю, читатель согласится со мной, что эти увлечённые спиритическими сеансами люди безотчётно и искренне верили, что переписываются именно с духами. Более чем сто лет спустя уже знакомая читателю семья, что жила в Москве недалеко от станции метро «Новогиреево», столь же убеждённо верила, что получаемые ими записки приходят от инопланетян. Ведь надо же это как-то объяснить!

Но вернёмся ещё раз в прошлый век.

В одном из домов Курской губернии зимой 1891 — весной 1892 годов стали слышаться стуки, шаги, кашёль, голоса. Швырялись различные предметы, мебель переставлялась с места на место как бы сама по себе. Хозяева применили общеизвестный тогда спиритический приём: попробовали вступить в связь с духом (в том, что это дух, никто из них не сомневался) посредством закодированных стуков — своего рода звуковой азбуке. Стали получать ответы на письменные и устные вопросы, безотносительно к тому, задавались ли вопросы хозяевами или гостями. Даже стали получать ответы на чужие вопросы, никому из присутствующих не известные. Причём и на вопросы, написанные на листке бумаги, вложенном в запечатанный конверт, а иногда и в несколько вложенных друг в друга и также запечатанных конвертов. Правда, изредка вопросы лишь воспроизводились, а ответов не поступало.

Наконец, к удивлению хозяев, в доме стали появляться записки. Как-то пригласили местного батюшку с матушкой — показать это чудо. Батюшка пришёл, долго смеялся и не верил. При нём взяли чистый лист бумаги, показали батюшке, положили в коробку вместе с карандашом, на коробку положили руки. В конце концов на листке появилась целая фраза, написанная мелким красивым почерком: «Если будете показывать, всё кончится». � подпись — «Дух» (как говорится, каждому по вере; сто лет спустя стали подписываться «иноплан»). Этот почерк не был похож ни на один из почерков, известных присутствующим. Но появлялся и другой почерк. Незадолго до прихода батюшки было безграмотно написано круглыми буквами «Сергей», потом по-французски — rais (спица, возможно — луч) и fini (кончил).

Странные письма Матвеевой Зине

А теперь перенесёмся в начало текущего века, когда в Кронштадте начались странные события, связанные с 12-летней Матвеевой Зиной. Она до ноября 1902 года спокойно жила с матерью и со своей младшей сестрой в квартире одного из домов на Шкиперской улице. Но в ноябре к Зине и её сестре стали приставать на улице какие-то женщина и мужчина. Женщина говорила с детьми, угощала их конфетами и даже подарила одной из сестёр целый рубль. В январе 1903 года эта женщина хотела насильно посадить Зину в сани. Сообщили в полицию: за детьми стали следить, опасаясь похищения.

В январе же в квартире начали раздаваться стуки и звонки, а в первых числах марта — поступать письма и записки, все — на имя Зины. Потом наступила стадия полётов вещей, но письма и записки шли своим чередом. В одном из писем, например, говорилось: «Я не дам вам покою. Я буду то стучать, то звонить, у вас будут пропадать вещи, и ничего вы не сделаете и ничем вы не отделаетесь». Неведомый отправитель действовал не только кнутом, но и пряником: столь же непонятным образом прислал Зине деньги. Отправитель сообщал, что любит её, назначал свидания, просил писать ответы и пр. Поиски звонившего, стучавшего, отправлявшего письма, записки и деньги ни к чему не привели, несмотря на все усилия полиции, соседей, знакомых и родственников семьи.

Калифорнийский ужас

Продвинемся вперёд ещё на семь десятилетий и посмотрим, изменилось ли в этих странных «художествах» хоть что-нибудь. В 1972 году объектом «нападений» стала молодая супружеская пара из штата Калифорния и их грудной ребёнок. Сразу же после его рождения дом заполнили невидимые голоса и жуткие привидения, двери дома закрывались и открывались сами собой. Несмотря на всевозможные ухищрения, глава этой молодой семьи так и не смог поймать того бродяжку, который, по его мнению, мог делать всё это. Дальше — хуже: по всему дому начались самовозгорания, гостей ударяло невидимым кулаком и даже швыряло на пол, вещи переворачивались или вообще исчезали, вновь появляясь позднее. �счезновение и появление небольших предметов, часто в присутствии исследователей, было отличительной чертой этого случая. Особо доставалось новорожденному: его кроватка неоднократно воспламенялась, а однажды его гениталии оказались перевязанными ожерельем с крестиком, за два часа до этого исчезнувшим с шеи его отца. Затем в людей стали швыряться всякие предметы. Особое предпочтение при этом отдавалось куриным яйцам — их броски даже оставляли кровоподтёки. «Нападения» приобрели смертельно опасный характер: одеяльце завернулось вокруг головки ребёнка, подушка с такой силой прижалась клицу его матери, что лишь вмешательство главы семьи спасло её от удушья. Швыряние предметами заменилось ударами невидимым кулаком. Мать ребёнка однажды даже потеряла сознание после одного такого особо мощного удара. �нтенсивность «нападений» всё возрастала.

Жить так стало невозможно, и в августе 1972 года семья временно переехала в мотель. Но и там не полегчало. Атаки на семью продолжались со всё возрастающей силой до тех пор, пока семья не решила вступить с «духом» в переговоры.

Положили карандаш и листки бумаги на кухонный стол, а сами вышли в соседнюю комнату. Возвратившись через несколько минут, увидели написанные на листках слова (естественно, по-английски): он, ребёнок, умереть, младенец, назад, младенец, остановка. Все листки, кроме одного, вскоре уничтожились самовозгоранием. Читатель, надеюсь, помнит, что пятнадцать лет спустя столь же виртуозно уничтожались неприлично угрожающие записки, получаемые московской семьёй с улицы Молдагуловой.

К этому времени семья осознала, что нуждается в конкретной помощи. Приглашавшиеся священники, медиумы, оккультисты, экзорцисты успеха не достигли. � лишь после вмешательства одного греко-католического священника, который провёл четырнадцать ритуалов экзорцизма (изгнания бесов), семья получила возможность жить спокойно.

РћРЅРёРєСЃ

То, что я опишу ниже, частично уже затрагивалось во второй главе, в связи с проделками мокрухи — одного из персонажей русской народной мифологии. В квартире этой московской семьи всё началось утром 14 октября 1988 года: проснувшись, хозяйка взглянула на часы: они показывали 10.45. Подумала — то ли проспала, то ли часы спешат. Однако настенные, двое настольных и двое наручных часов тоже показывали 10.45. Включила радио. Голос диктора произнёс: «Московское время восемь часов пятнадцать минут». Поставила стрелки всех часов в соответствии со сказанным. В течение дня стрелки всех часов несколько раз внезапно оказывались синхронно переведёнными вперед на 2 — 3 часа.

Начались происшествия в совмещённом санузле. Около полудюжины тюбиков с зубными пастами, кремами и шампунями вдруг оказывались выложенными веером на стиральной машине с открученными крышками, частично выдавленным содержимым. Стали смачиваться водой постели. Несколько раз безуспешно меняли постельное бельё, когда Наташа, носитель феномена, ложилась спать: только что заменили, а оно опять вдруг всё мокрое!

Утром, 15 октября, ещё не было девяти, бабушка с внучкой с удивлением наблюдали, как висящие на подвеске неработающие настенные часы, из которых был вынут элемент питания, сами собой раскачивались, а их стрелки быстро вращались вперёд. Это продолжалось несколько секунд. На кухне сами собой зажигались газовые горелки, однажды незажжённый газ шёл из всех четырёх конфорок. Принесли от соседей исправные настольные электронные часы с цифровым циферблатом, включили в розетку. Но и они стали уходить вперёд. Вновь, как и вчера, выкладывались веером на стиральной машине тюбики. В санузле на полу была найдена разобранная на части безопасная бритва, футляр от неё был обнаружен в унитазе. Происходили и другие столь же странные события.


Невинные шалости Оникса.

В сковородке, где жарится картошка, вдруг оказывается неочищенная луковица.


Привязывая крышку к кастрюле, хозяева пытались оградить её содержимое от овощных очисток, обгорелых спичек и прочей подобной дряни.


Но это помогало не всегда: узлы развязывались, а в кастрюле обнаруживалась какая-нибудь дрянь (в чёрном пакете на крышке кастрюли экспонируется кусок фотоплёнки).

Я приехал в эту «нехорошую» квартиру в 18.15 в тот же день. Перед началом беседы выложили на стол трое часов: двое настольных и одни наручные. В 19.10 обнаружили, что все они ушли вперед на 2 часа 10 минут. Мой будильник (он был в портфеле, и я никому не сказал об этом) показывал правильное время. В 19.15 выложили на стол сразу 6 часов: мой будильник, трое наручных и двое настольных. В 19.47 (истинное время определяли по телефонной службе говорящих часов) все 6 часов показывали 21.40; столько же было и на висящих на кухне механических часах-кукушке.

Я стал часто бывать в этой семье и не раз подвергался различным «нападениям». Через несколько дней чай в чашке, который на моих глазах приготовила и дала мне хозяйка, оказался солёным. Они не удивились, лишь посочувствовали: только вчера хозяин, собственноручно приготовив на кухне чай и тут же пригубив его — ещё сладкий! — понёс чашку в комнату, не выпуская из рук. Сел и, наученный горьким, вернее — солёным опытом, осторожно испробовал вновь: уже солёный... На следующее утро работающие и учащиеся члены семьи ушли из дома «несолоно хлебавши» — неоднократно приготовляемый чай оказывался немилосердно солёным! Пришлось хозяйке вручить всем уходящим по яблоку...

Постепенно проявления сосредоточились на манипуляциях с предметами домашнего обихода: они летали, швырялись, перемещались, исчезали — иногда насовсем — и вновь появлялись. Особенно доставалось одиннадцатилетней Наташе и дневниковым записям бабушки. Записи часто исчезали, иногда возвращались, и Наташина бабушка часть своих записей отдала на хранение В.Н.Фоменко и мне. А лицо Наташи разрисовывалось цветными фломастерами, шариковой пастой, чёрной сапожной ваксой — всё это наносилось молниеносно и незаметно для неё самой.

Приглашённая В.Н.Фоменко ясновидящая, пользуясь рамкой, вращающейся в её руке над алфавитом, нашла, что всё это — проделки некоего Оникса. � ещё она сказала, что в этой квартире умер мужчина. Навели справки. Действительно, семья вселилась в эту квартиру после смерти её прежнего хозяина...

Заблуждение тётушки Салли

Первое время, честно говоря, возмущённый «нападениями» на свои вещи, из которых самое безобидное — причудливо завязанный шарф, я несправедливо грешил на Наташу. Ведь не зря же Дж.Стейнбек («Зима тревоги нашей») мудро заметил: «Недаром нечистая сила поселяется только там, где в семье есть подросток». Да и мои домашние вскоре сошлись на том, что моя наивность сродни простодушию тётушки Салли. Помните? Когда у этой милой тётушки некоторое время гостили Том Сойер и Гекльберри Финн, вдруг стали происходить совершенно странные вещи. �счезали столовые приборы, тарелки, миски. Пропали сковорода, тазик, мука, простыня, платье. Тётушка Салли обнаружила на себе привязанную сзади ложку. Скрученная из разорванной на полосы похищенной простыни верёвочная лестница оказалась запечённой в большом пироге. � множество угрожающе-предупреждающих записок, например, что мол, тогда-то и тогда-то шайка диких индейцев собирается похитить беглого негра. В сарае, где сидел на цепи этот самый беглый Джим, валялся жернов. На нём нашли странные выбитые на камне надписи: «Здесь разбилось бедное сердце», или же — «Здесь окончил свои дни побочный сын Людовика XIV».

Никто из обитателей фермы тётушки Салли и её мужа, а также соседних ферм на мальчиков не грешил. По единодушному мнению крайне озадаченных людей подростки были здесь явно ни при чём. Скорее всего, тут была замешана какая-то нечистая сила, например, колдовство. Это предположение превратилось в твёрдую уверенность, когда собаки, пущенные по следу в конце концов так-таки сбежавшего Джима и его «похитителей», быстро возвратились назад, дружелюбно повиливая хвостом! Конечно же, здесь дело нечисто, собак не иначе как околдовали...

А «художественными руководителями» этого грандиозного спектакля были всего-навсего два подростка, задумавшие и исполнившие свой план освобождения беглого Джима, удиравшего вместе с ними в украденном ими же платье негритянки. Мальчики хорошо знали, что необходимо для успешного побега — это было подробно описано в приключенческих романах, до которых оба были большими охотниками. Для побега нужны посуда, столовые приборы, еда, одежда и, конечно же, верёвочная лестница, которую иногда прячут в хлеб... Ну чем не полтергейст, если не знать о мотиве, стоящем за всеми этими происшествиями?

Одни лишь записки чего стоят! �х загадочное появление, их таинственное или угрожающее содержание напустили столько неподдельного страха на обитателей фермы и их соседей! Всё это сильно способствовало задуманному мальчиками «похищению».

А шаловливые телеграммы, посылавшиеся незабвенным Остапом Бендером подпольному миллионеру Корейко? Да ведь они из того же самого репертуара! Такое, если поставить себя на место Корейко, кого угодно выведет из равновесия: «Грузите апельсины бочками братья Карамазовы», «Графиня изменившимся лицом бежит пруду»...

Какакис с Писонисом...

Мне, конечно, совсем не улыбалось играть роль тётушки Салли. � хотя я почти ежедневно бывал в квартире, где жила Наташа, и проводил там по нескольку часов, но ни разу не поймал её на шалостях. Тогда я избрал обходной путь: пригласил опытного детского психолога-психиатра. Этот милый врач весь вечер в моём присутствии занимался с Наташей, кажется, к общему удовольствию. Его психологические тесты показались нам всем, особенно Наташе, замечательными. Согласно сообщённому мне заключению врача, творимые в этой квартире злостные безобразия несовместимы со структурой личности Наташи. С тех пор прошло уже почти три года, я внимательно наблюдаю за Наташей и сейчас уже излечился от каких-либо подозрений в её адрес.

Но проблема осталась: ведь «злостное хулиганство» в квартире Наташи всё продолжалось. Правда, позже, когда нашли общий язык с этим невидимым деятелем, стало значительно легче. Это был, как мы уже знаем, Оникс. Он родился где-то между Псковом и Ленинградом, судя по сведениям, содержащимся в посылаемых и подписываемых им записках. Оникс пояснил, что Наташа больна, ему же предназначено её лечить. Вода, что появлялась первое время в доме, это лекарство, которое должна была пить Наташа. А они выливали эту воду в унитаз! Поэтому-то он и разбушевался из-за их непонятливости... Но теперь всё будет по-другому.

Оникс, по словам бабушки, стал предупреждать записками, когда и чем Наташа заболеет. Всё сбывалось, в том числе и срок выздоровления. Тут же в записке указывалось, где стоит «лекарство»: в каком-нибудь сосуде оказывалась налита светлая, тяжёлая, как бы вазелиновая, жидкость. Сначала опробовали на себе — остались живы. Потом стали давать Наташе. Лекарство было на редкость эффективным. Как-то Наташа сильно ушиблась — до синяка и болей. Тут же «пришло» около 30 граммов этого жидкого лекарства. Потёрли ушибленное место, а наутро — ни синяка, ни болей. Бабушкины сказки, не правда ли?

13 июля 1991 года — день рождения Наташи, ей исполнялось четырнадцать лет. Оникс забеспокоился за день до того. Примерно в пять часов вечера — записка: «Завтра утром водку ни пить так как может что-то произойти! А если выпьете пеняйте на себя Вас предупредил. Пейте на здоровье 14 июля хоть сразу 2 бутылки Оникс». Потом те две бутылки водки исчезли.


Какакис, иногда подменявший собой Оникса, не чурался и злостного хулиганства: на сей раз он с силой затискал в это сантехническое устройство чистое и грязное бельё, брюки дедушки, а сверху аккуратно подоткнул одеяло, положив на него кусок мыла...


Вечером 14 июля 1991 года Какакис сообщил о гибели Оникса...

14 июля 1991 года в 21.00 появился отрывной листок бумаги, исчерченный девятью православными крестами. Это было воспринято как знак смерти Оникса. В 21.20 появился такой же листок с надписью: «Оникс погиб Какакис». До этого Какакис, а также Писонис подменяли собой Оникса, когда тот «улетал». Теперь остались только они двое. Действие продолжается. Следующий «визит» назначен на 11 августа, собираются «погостить» до 25-го, а там, пишут, видно будет...

Енакиевские страдания

В отличие от этой заботливой по отношению к своим подопечным компании нечистая сила, вызвавшая в 1986 — 1987 годах полтергейст в одной из семей города Енакиево, только вредила, пакостила и угрожала. Помимо электронарушений, полётов и швыряния вещей, движений крупной мебели, начались самовозгорания. �х было свыше ста. Заподозрили тринадцатилетнего Сашу, в присутствии которого это всё происходило. Показали его местному психиатру. Диагноз — «невротические реакции с пироманией», то есть болезненной страстью к поджогам. А как он поджигает — никто не видел. В Москве же заключение целой комиссии специалистов Н�� клинической психиатрии Всесоюзного научного центра психического здоровья АМН СССР гласило: «На момент освидетельствования каких-либо психопатологических расстройств у пациента не выявлено. Показания для стационарного обследования отсутствуют».

Когда вернулись из Москвы в Енакиево, на стенах квартиры стали появляться рисунки надгробий с крестами и записки — как угрожающего, так и крайне неприличного содержания. В основном написано печатными буквами, а угрозы — главным образом в адрес Аллы Владимировны — мамы мальчика. Например: «Убейте собаку она мне мешает убью Алку». Один из очевидцев рассказал, что надпись появлялась на его глазах — буква за буквой — прямо на обоях. Потом надпись начинала шелушиться, бледнеть и минут через двадцать исчезала. Как только появилась другая надпись, очевидец вырезал её вместе с обоями и так сохранил текст. В некоторых записках — требования денег, поехать куда-нибудь (например, согласно требованию одной из записок, мать с сыном поехали на юг), убить или убрать собаку и т.п. После ремонта квартиры надписи на стенах не появлялись, но засаленные обрывки бумаги с текстом продолжали падать откуда-то с потолка на голову матери Саши или обнаруживались в её карманах...

В связи с пожарами в квартире, где живёт Саша, было возбуждено уголовное дело № 36-14586, составившее два объёмистых тома. Следствие пришло к выводу, что записки и поджоги дело рук, несомненно, Саши. По фактам возгораний Донецкий институт физико-органической химии и углехимии АН УССР, проведя тщательнейшее исследование обгоревших вещей, дал осторожно-предположительное заключение: «воспламенение горючих субстратов, вероятно, осуществлялось сильным окислителем, содержащим калий и кальций. Отсутствие следов иных химических веществ, вызывающих самовозгорание при действии влаги, подтверждает, что таким веществом может быть только пероксид калия. Повышенное содержание кальция в образцах свидетельствует о том, что таким веществом может быть техническая смесь пероксида калия с оксидом кальция, применяемая для регенерации воздуха в противогазах и горных «спасателях». Повышенное содержание летучих веществ в обгоревших образцах свидетельствует, что для активации возгорания могли применять бытовые горючие жидкости»[12].

Так всё-таки: вероятно или на самом деле; могло быть или было в действительности; могли применяться или применялись? Следствие, обуреваемое одной-единственной версией, конечно же, истолковало это заключение в свою пользу. А раз так, то Саша мог брать самовозгорающуюся смесь из противогазов и горных «спасателей»: отец его шахтёр, да и город-то шахтёрский! А в какой квартире нет бытовых горючих жидкостей, которые Саша тоже «мог брать»! � — подкупающий своей логикой вывод: могло быть — значит, было! А поджигать мог только Саша. Значит, он и поджигал.

А теперь о надписях. Вот что говорит о них начальник следственного отдела В.Ярошук:

— Если говорить о хулиганских надписях на стенах, то их авторство установлено. Они сделаны Сашей.

При этом В.Ярошук ссылается на заключение криминалистической лаборатории: «�з 8 образцов рукописных текстов, исполненных одним лицом и сопоставленных с другими образцами, установлено совпадение только с почерком Саши К.» Значит, расписывал стены Саша. Ведь иного, считали (полагаясь на свой повседневный, никогда ещё не подводивший их опыт) эксперты, быть не может!

Полтергейст — мелкий пакостник ?

В этой связи хочется привести одно очень любопытное замечание, сделанное томским исследователем аномальных явлений Н.С.Новгородовым: феномен полтергейста, подобно мелкому пакостнику, как бы пытается свалить всю вину за свои безобразия на какого-либо конкретного человека. Создаётся впечатление, что безобразия творит кто-то из членов семьи, обычно — носитель феномена. Я сам первое время, встречаясь с проявлениями полтергейста, не мог отделаться от подозрений, что всё это — лишь милые, а чаще всего — злостные проделки вконец исхулиганившихся подростков, а иногда и вполне зрелых людей. � лишь последующее непосредственное столкновение с «невозможными» проявлениями в условиях, однозначно отвергающих подозрения в отношении вообще кого бы то ни было, убедило меня в необоснованности подобных подозрений[13].

Чёрт в племянниках

В самом начале 1990 года в доме семьи, что жила в одном из сёл под городом Николаевом на Украине, поселилась какая-то нечистая сила. � здесь, как и в Енакиево, очень похоже вели себя и эта «сила», и разгадывавшие её загадки эксперты-графологи.

Всё началось с того, что «виновник» всех событий — озорной заводила девятилетний Саша — перед самым новым годом разрушил взрывпакетом дымоход в одном из пользующихся дурной славой пустующих домов этого села. Вскоре дома у Саши начались перемещения мелких предметов, непонятные стуки и шорохи. С 5 февраля начались самовозгорания. Но ещё до этого стали появляться записки — на разных листах бумаги, иногда вырванных из Сашиных тетрадей. Записки неграмотные, корявые, смесь русского и украинского языков, нередко — сплошная нецензурщина. �х содержание — брань, угрозы, предупреждения, нелепые с точки зрения посторонних требования, а также вымогательства. �ногда вместо С писалось S.

Одно из главных требований этих записок — починить разрушенный Сашей дом: «Заложить дымоход, убрать сквозняки и разрисовать крышу». Пошли ремонтировать: отца Саши на крышу не пустила «незримая сила», сосед упал вместе с лестницей и сломал руку. Второму соседу ничто не мешало, он стал беспрепятственно складывать кирпичную трубу дымохода, но некоторые кирпичи почему-то падали вниз, да с таким грохотом, что, казалось, обвалилась вся крыша.

Как-то, когда мать Саши обедала на кухне, на обеденный стол упала записка: «Пока ты здесь ешь, там у тебя всё горит». Побежала в другую хату — а там полно дыма, на кухонном столе навалены вещи, край стола и всё, что на нём, горит. Усадила Сашу на скамейку перед домом, его дважды сбросило на землю. Позвала к Саше соседей, сама побежала тушить огонь. А Сашу при соседях что-то приподняло, унесло метров на 15 и уложило на землю, руки сведены судорогой, во рту закушена палка. Его подняли, усадили, растёрли руки. Но повторилось то же самое: опять его что-то приподняло и отбросило: руки заломлены назад и скрючены, ноги сплетены, в зубах палка.

Саша стал раздражительным, грубым, капризным. Обзывал родных, требовал отстать от него, дрался, дёргал их за волосы, плевался. Часто прятал голову под подушку, что-то бормотал, разговаривал с каким-то «дядей». Однажды стал метаться: его, мол, зовёт «дядя». Вырвался, выбежал из дома и помчался по дороге. На бегу сорвал с себя и бросил пальто, шапку, пиджак. Бежал так быстро, что нельзя было догнать. Сели в машину, догнали лишь через полтора километра. Один из мужчин схватил Сашу, но тот с какой-то неимоверной силой вырвался и вновь стал убегать. Еле поймали и успокоили.

Соседка, шестидесятипятилетняя Зинаида Прокопьевна, решительно требовала реабилитации: в одной из записок объявлено, что всё это «наслано» ею.

Тем более, что незадолго до того, как всё началось, она поссорилась с бабушкой Саши: обменялись проклятиями, пожелали друг другу всяких неприятностей. В той записке она была названа «тётка Зина». Зинаиде Прокопьевне обидно: «Ещё не хватало, чтобы всякие там черти у меня в племянниках ходили!»

Графологическая экспертиза семи записок установила, что пять из них были написаны почерком Саши, две — почерком его деда. «Шалят старый и малый!» — решили мудрые эксперты...

« Беспредельность »

Но склонная к эпистолярному жанру нечистая сила поселяется не только в квартирах, где живут подростки. В Томске, как сообщил в 1990 году томский журналист, исследователь аномальных явлений В.В.Фефёлов, вот уже два года нечто странное происходит в скромной двухкомнатной квартире семидесятипятилетних супругов-пенсионеров. Обычный полтергейстный набор: появление воды на полу (в виде правильного круга диаметром восемьдесят сантиметров и толщиной один-полтора), полёты, перемещения, появление и исчезновение вещей, разрывание холстов и ковра.

Летом 1990 года в квартире стали появляться не принадлежащие хозяевам вещи: три пары обуви (в том числе пара почти новых женских туфель), старенький динамик-репродуктор марки «Обь-303», два отрезка старого пластмассового шнура, на котором обычно вешают бельё. Сведения об этом были опубликованы в томской газете «Народная трибуна» от 13 сентября 1990 года: просили отозваться возможных хозяев вещей...

Ещё до «прибытия» чужих вещей на стенах обеих комнат жилища пенсионеров начали возникать надписи и один и тот же рисунок, похожий на глаз человека: горизонтально вытянутый ромб с кругом внутри, а в нём — какая-то загогулина. Как появляются надписи — никто не видел. Но как исчезают — видели не только хозяева, но и В.Н.Фефёлов. По словам хозяйки, первые слова держались считанные минуты, потом как бы таяли на глазах. Но позже некоторые надписи сохранялись от нескольких часов до трёх суток. Буквы как бы выписаны простым остро заточенным карандашом, с засечками на их концах. Буквы крупные, почерк неуверенный, все линии прямые — ни одного закруглённого элемента. Есть и орфографические ошибки, например слово «козлы» было написано через а: «казлы» (ругательство).

Первые слова были безобидны: «Ха-ха», «Беспредельность», «Виток». Потом крупными, отчётливыми буквами стали выписываться «очень матерные слова» (по выражению В.Н.Фефёлова). Например, в конце июля 1990 года над сервантом засияла такая вот надпись (В.Н.Фефёлов, приводя её, оговорился, что он сильно смягчил её грубость): «Вот вам всем». Невидимый деятель дважды писал о себе: «Я Никон» и «Я Бестия». Второго августа все надписи исчезли, а над телевизором появилось такое: «Наше время уходить и вам скоро». Позже начались самовозгорания. К этому времени старые надписи почти исчезли, но появились новые, например: «Скоро уразумеете умерьте любопытство мысль беспредела».

Милиция всё никак не могла поймать «злоумышленника». Видно, не то они ищут, определённо не то. Не их это участок работы, вовсе не их...

Винокуров мне нравится

Полтергейстную записку в свой адрес последний раз я получил в конце февраля 1991 года. 20 февраля мне 4 позвонил В.Н.Фоменко, просил взять под наблюдение очередную московскую квартиру. Приезжаю туда на следующий день, ближе к вечеру. Меня встречают четырнадцатилетний Вова, его мама и бабушка. По всему видно — они в нём души не чают. Добавлю — он этого несомненно достоин. Мы с ним как-то сразу нашли общий язык.

Показали следы «преступлений»: обгорелые электророзетки, а также розетки от ввода в квартиру радио- и телефонных сетей. Обугленные обои в одном из углов спальной комнаты. Повсюду в квартире запах гари.

Всё началось в субботу, 16 февраля 1991 года. После полудня стал потрескивать телевизор («Рекорд В 312»). Отключили его от сети, но к вечеру треск усилился. Вызвали пожарных. Приехали, осмотрели: пожара нет, значит, вызов ложный. Так и оформили. Телевизор сильно трещал до четырёх часов утра — отключённый от сети.

А наутро загорелся. Залили водой, выставили на лоджию. Днём телевизор задымился и загорелся уже там. Залили водой, вынесли из квартиры. Вечером начали воспламеняться электророзетки. Вызвали пожарных. Те вновь оформили ложный вызов. К самовоспламеняющимся розеткам присоединились радио- и телефонная розетки. Вызвали электрика, он удивился, но, найдя воду в одной из розеток, сказал: «Короткое замыкание». Про другие розетки ничего объяснить не смог.


Следы самовозгорания на электро- и радиорозетке.

Следующий день — 18 февраля — также начался с возгорания розеток. Они загорались целый день, электрик ничего ни понять, ни сделать не смог. Отключили электропитание квартиры, но загорания продолжались. К вечеру стали гореть обои по углам комнат, загорелись рулон туалетной бумаги, полотенце на кухне. Вову на ночь увезли на другую квартиру, но загорелось и там.

21 февраля до моего прихода в основном было тихо. Но при мне горело дважды. Оба раза я тушил сам — когда руками, когда подвернувшейся под руку тряпкой. Огонь как огонь — горячий, но ожогов не получил.

Второе в тот день возгорание случилось во время моего телефонного разговора с А.В.Мягченковым, ведущим популярной программы «НЛО: необъявленный визит». Пришлось прервать разговор на несколько минут. Через день Александр Васильевич прислал съёмочную группу.


Это самовозгорание в углу комнаты автор тушил собственными руками.

В тот день, 23 февраля, при мне загоралось около дюжины раз и несколько раз во время работы съёмочной группы Я, естественно, внимательно следил за Вовой, запоминал места, где он бывал. Но загорания определённо не следовали по маршрутам его передвижении. Особенно запомнился один случай. Почти все собрались в спальне, где вдруг запахло палёной шерстью — искали огонь. Я вышел в коридор. Туда же вышел и оператор с телекамерой, втянув предварительно носом воздух. Сразу же бросился на кухню с криком «Горит!». Следом побежали остальные. Я остался в коридоре, Вова пробежал мимо меня последним. Эти выразительные кадры тушения огня на кухне у мойки (горели тряпки на крючке, их еле сбросили в мойку отвёрткой) видели миллионы телезрителей.

В 14.40 я ушёл, сдав «смену» удивительному человеку — Сергею Геннадьевичу Митрофанову. Сказать, что он экстрасенс — значит почти ничего не сказать. Его возможности и знания значительно шире. Уходя, я предложил попробовать вступить в контакт с феноменом: стуком, голосом, перепиской — как получится. Кто бы или что бы «это» ни было (даже если это был бы сам Вова, думал тогда я), «ему» следовало дать занятие, которое отвлекло бы «его» от этих безобразий.

Так и произошло. После нескольких возгораний началась переписка с Вовой. «Он» писал печатными буквами, подручными средствами: простым и цветным карандашами, шариковой авторучкой, подпись — «Апапыня». Появилась записка с завёрнутым в неё ключом от гардероба: «пить остаться апапыня». То же повторилось через 15 минут: «в шкафу апапыня». Открыли шкаф, там записка с требованием всей семьей как можно быстрее выехать в деревню, где Вова обычно проводит лето. В ответ на первую записку поставили стакан воды. Вскоре воды стало полстакана, рядом — записка: «спасибо за воду апапыня». Потом появилась вторая: «я не мог». Попросили дописать. Дописалась одна буква: «я не могу». Потом часть записок сгорела.

Затем пошли надписи на стенах: «я не могу передать что машина сломана иначе он меня отлупит» (машина для предполагаемой поездки была неисправна); «если вы мне не верите то у вас всё сгорит». � перед сном: «не думайте что я вам лгу вам будет очень плохо».

Наутро 24 февраля исчезли все вчерашние записки, одна из них сгорела на кухне возле мойки. Больше в тот день огня не было. Но зато появилось очень много записок с настоятельными требованиями поехать в деревню. Все записки уничтожались огнём. Кроме одной: «в деревню надо ехать вместе с винокуровым апапыня». Мне сказали, что Апапыня, видимо, разрешил сохранить эту записку для передачи её мне. Записку сохранила на себе бабушка. Среди уничтожившихся записок были и такие: «если вы поедите то напишите на такой же бумаге и полож на кухонный стол апа»; «когда уедите гореть ничего не будет я останусь здесь и буду охранять квартиру».

К вечеру Апапыня, видимо, проголодался и попросил запиской еду. Поставили тарелку макарон и стакан воды. Макароны исчезли, воды осталось полстакана. � опять записка: «спасибо за воду и макароны хочу молока апапыня». Поставили стакан молока, вскоре молоко исчезло. � ещё записка: «извените меня пожалуйста я ещё хочу тёплых макарон и мяска если можно апапыня». Через некоторое время кусок мяса был откушен, макароны исчезли, рядом записка: «спасибо».

25 февраля с утра и до четырёх часов дня опять возгорания и записки. Решили задобрить Апапыню тарелкой макарон с мясом. Не тронул, зато рядом нашли записку: «мне это надоело». Спросили, что надо. В ответ: «хочу толчёной картошки свежего молока и мяса». Через полчаса, в 18.52, пришёл я.

Меня, естественно, интриговало, что моя фамилия фигурировала в записке. Поэтому, получив у Вовы консультацию, как вступить в переписку с Апапыней, я тут же написал на листке из стопки бумаги, на которой велась вся переписка: «Апапыня! Зачем мне надо ехать в деревню?» Это было в 19.00. Стали ждать ответ. С Вовы я, естественно, не спускал глаз. Несколько раз подходили к столу — пусто. В 19.25 нашли под столом ответ: «я вам полностью доверяю и поэтому я прошу постереч вову и его маму в деревне апапыня». В 19.30 я запиской спросил Апапыню, будет ли он хорошо вести себя в квартире, если я поеду в деревню? Вскоре на обоях в коридоре нашли ответ: «да хорошо». А в 19.56 в коридоре же в полстены на обоях карандашом: «винокуров мне нравится».

Я невольно вспомнил Зинаиду Прокопьевну из-под города Николаева. В записке она была названа «тёткой Зиной». Правда, мне чёрт в племянники пока не набивался, называл по фамилии, а не «дядя �горь». � на том спасибо. А вообще-то мне грех обижаться на Апапыню: к Винокурову я и сам неравнодушен...

Завершение истории с записками наступило через два дня. Я пришёл вместе с А.А.Шлядинским и корреспондентом одной из всесоюзных газет. В основном при нас было спокойно, лишь однажды мой портфель перекочевал из коридора на диван спальной комнаты, шапка с шарфом Вовиной мамы оказалась на полу, да чудесная меховая шапка корреспондента — в раковине ванной комнаты: там из перевёрнутой вниз дном шапки, как из переполняемой кастрюли, потоками стекала холодная вода. Шапку первым обнаружил я, закрыл кран холодной воды и сообщил о случившемся владельцу шапки. Все искренне переживали. Я попытался разрядить обстановку, сказал, что это второй такой случай, первый из мне известных произошёл со мной. Это было несколько лет тому назад, причём в одной из раковин оказалась моя зимняя шапка, в другой — мой зимний ботинок. Я говорил и чувствовал, что даже если бы соврал, что и моё зимнее пальто оказалось в ванне с водой (чего не было — того не было), то и это не послужило бы утешением...

Ну, а хозяев обуревал вопрос: ехать — не ехать? � меня тоже. Уж больно напористо, с какой-то, я бы сказал, нездоровой прямо-таки настойчивостью Апапыня гнал всех нас в деревню. Очень уж это было подозрительно. � меня зачем-то вовлёк в эту историю. Что бы всё это значило? Ехать — не ехать? Хозяева пытались получить ответ, естественно, от меня, я — от них...

Помимо чисто бытовых трудностей (неисправная машина, скользкая долгая зимняя дорога и пр.), было какое-то почти неуловимое ощущение, что кому-то очень нужно, чтобы квартира хоть на время опустела. Чувствовалась как бы чья-то воля, чьё-то почти непреодолимое желание... � вот это-то и было более всего подозрительно. � тут, в процессе этого обсуждения, пришла записка (было уже около десяти часов вечера). Она гласила: «Рискните только когда вы съездиете то я уйду». �менно тогда мы твёрдо решили не ехать.

С тех пор больше записок вообще не было. Но зато, как и было обещано, возобновились возгорания. С некоторыми перерывами они продолжались до начала августа. Может быть, зря мы не послушали Апапыню? К тому же в конце марта — начале апреля к огню добавилась вода. Сначала — капельки на потолке, потом их становится всё больше и больше, далее вода льётся потоком, обливает Вову с головы до ног и с ног до головы. Однажды поток воды из горящего шкафа вылился прямо в присутствии милицейского работника. А первого апреля (интересная дата) в коридоре на полу водными струйками было выписано: «апапыня».

Р’РѕРІР° Рё РЈСЂРё

Всё это время я пытался нащупать предвестники этих странных и необычных явлений. Бывая в семье, часто возвращался к этому вопросу. � картина раз за разом уточнялась и прояснялась.

Ещё в мой самый первый визит мне рассказали о необычном летнем ночном происшествии в деревне. Вове к тому времени не исполнилось и трёх лет. Тогда в одной из комнат деревенского дома, в котором ночевали Вова и его мама, вдруг всё ярко-ярко осветилось. Стало белым-бело. Свет — как дневной, но значительно ярче. Он был какой-то необычно белый, почти ослепительный. Вова спал (он так и не проснулся тогда), свет наблюдала, с большим удивлением и понятной тревогой, только его мама. Одновременно слышался топот множества ног на потолке и какой-то необычный свист. Внезапно всё кончилось.

Оказалось, был ещё один свидетель — родственник, спавший в другой комнате. Наутро он интересовался причиной странного ночного топота. А необыкновенного света в его комнате не было.

Через несколько месяцев после того, как мама Вовы рассказала мне об этом, ей в руки попала книга «Моя история» знаменитого Ури Геллера. Маму Вовы особенно заинтересовало одно место из детских воспоминаний Ури.

В СССР Ури Геллер известен весьма однобоко — в основном как человек, деформирующий «силой мысли» столовые приборы, а однажды подобным же образом остановивший Биг Бен — самые известные часы Лондона — на целых две минуты. Об этом сообщила даже программа «Время».

Что касается Ури Геллера, то с моей точки зрения он представляет собой почти уникальный в истории человечества пример долговременного носительства полтергейстных проявлений. А уникальность эта двоякого рода: с одной стороны, Ури способен частично управлять этой своей странной силой — сознательно, произвольно, по желанию. С другой — проявления этой силы, начавшись ещё в его детстве, продолжаются и поныне (Ури родился 20 декабря 1946 года).

Вот какой отрывок из воспоминаний Ури Геллера особо привлёк внимание мамы Вовы (ко времени излагаемого ниже происшествия Ури, почти как и Вове, исполнилось три года):

— День клонился к вечеру, но было ещё светло. Я в полном одиночестве играл в своём садике, иногда ненадолго засыпая, как это часто бывает с маленькими детьми. � вдруг я почувствовал очень сильный, пронзительный звон в ушах, заглушавший все остальные звуки. Состояние было очень странным. Как будто бы время остановилось. Даже деревья перестали качаться от ветра. Что-то заставило меня посмотреть на небо — я очень хорошо помню — всё оно было залито серебристым светом. � первая мысль, которая пришла мне в голову: «Что случилось с солнцем?» Это явно было не то солнце, к которому я привык. Яркий свет словно бы накрывал меня, опускаясь всё ниже и ниже. Наконец он приблизился ко мне вплотную. Я вдруг почувствовал сильный толчок и упал на спину. Голова моя, казалось, вот-вот расколется от нестерпимой боли во лбу, и тут я потерял сознание. Сколько пролежал я так, не знаю. Но когда пришёл в себя, то сразу же побежал домой и рассказал всё маме. Она очень разволновалась и почему-то рассердилась, а я как-то инстинктивно понял, что случилось что-то очень важное.

Больше, добавляет Ури, такого с ним никогда не было. Но вскоре его мама обратила внимание на то, что маленький Ури как бы читает её мысли; это её даже немного настораживало. А в шестилетнем возрасте начались первые странности с его наручными часами — они стали убегать на полчаса вперёд, а потом и вовсе как будто сошли с ума: стрелки часов то бешено крутились, то гнулись сами по себе...

Свыше двух десятилетий спустя после происшествия в том арабском садике Ури Геллер согласился подвергнуться гипнозу с тем, чтобы попытаться вспомнить в гипнотическом состоянии то, что, возможно, ещё удерживается в глубинах его памяти, но не вспоминается в обычном состоянии. Погружение Ури в гипноз состоялось 1 декабря 1971 года. То, что рассказывал Ури под гипнозом, записывалось на магнитофоне. Затем эту запись дали прослушать Ури. Вот как он сам вспоминает об этом:

— Потом плёнка дошла до того места, где мне три года и я вспоминаю то происшествие в арабском садике, когда яркий свет ударил меня и я потерял сознание. Услышав всё это, я весь внутренне напрягся. Тембр моего голоса на плёнке внезапно стал очень странным, даже немного жутковатым. � я, услышав такие изменения в голосе, почувствовал какой-то необъяснимый ужас. Я не помню, что случилось после этого.

Те, кто слышал этот голос — очень ровный, механический, как будто бы компьютерный, утверждали: голос говорил, что серебристый свет и есть та сила, что вошла в Ури в том арабском садике, и что с тех пор он, Ури, призван помогать людям. Но сам Ури, утверждал голос, не должен помнить то, что произошло тогда, в его раннем детстве.

Но вернёмся к Вове. После того странного ночного происшествия спокойно прошло около десяти лет.

Но за несколько месяцев до 16 февраля 1991 года в комнате Вовы стали слышаться какие-то стуки и как бы шаги. Недели за полторы до 16 февраля его мама увидела во сне, будто бы горит крыша дома над их подъездом и мусоропровод. Примерно за неделю до 16 февраля крыша и в самом деле загорелась (я опросил соседей): дым заметили с улицы, он был и в подъезде, вызвали пожарных, через десять минут приехало 3 машины. Огонь быстро потушили. Также примерно за неделю до 16 февраля на кухне, на линолеумном полу было замечено небольшое горелое пятнышко. �, наконец, 10 февраля, примерно около десяти часов вечера, мама Вовы увидела, как по стене пробежало маленькое, странное, зелёного цвета пятно. «Как зеркальце», — пояснила она мне. А 16 февраля всё и началось...

�юль 1991 года Вова провёл в деревне. Трижды за это время комната, где ночевали Вова и его мама, освещалась непонятным светом. Он падал в комнату через окно. Было впечатление, что окно как бы освещается лучом прожектора. Это происходило глубокой ночью и каждый раз длилось не меньше часа. Вова при этом не просыпался. Деревня глухая, фонарей на улице нет, машины — редкость. Если бы светили фары, была бы слышна работа мотора. А тут было тихо. Этот странный свет настораживал.

Пожалуй, надо ещё заметить, что Вова — мальчик вообще-то отменного здоровья, крупный и упитанный, — стал жаловаться на головную боль. Она возникла в самом начале января 1991 года, как раз в период зимних, каникул. Тогда, пояснил мне Вова, его голова как бы «раскалывалась и разваливалась»[14]. Потом всё прошло. Головная боль возобновилась где-то 10 февраля 1991 года, но была не столь выраженной, как в недавние зимние каникулы.

� ещё одно добавление. Кто-то из моих коллег (кажется, первым это отметил В.Н.Травин) сделал очень интересное замечание. Если слово «Апапыня» прочитать по слогам, то оно прозвучит похоже на «а папы нет»... Если тот же набор слогов прочитать с конца, то будет похоже на «я не папа»... А у Вовы действительно имеются трудности с папой. Как они были и у Геллера — в том же примерно возрасте. �меются и другие параллели между Вовой и Ури. Некоторые из них весьма любопытны, но нуждаются в более тщательном исследовании. Поэтому они пока не затрагиваются.

Катькины проделки

5 февраля 1991 года мне позвонила незнакомая женщина, сославшись на рекомендацию газеты «Труд». Меня это не удивило: «Труд» неоднократно обращался к теме полтергейста, а в связи с этим — и ко мне.

Женщина рассказала, что звонит по просьбе родителей тринадцатилетнего Юры, живущих в селе Подывотье, что в Брянской области. В их дом пришла беда. � подробно рассказала, что там происходит. В конце разговора упомянула статью об этом, напечатанную в местной газете. Я попросил назвать статью и газету. Оказалось, статья — «Катька», написал её В.Мачулин, а газета — «Севская правда». Спросил, когда статья опубликована? Точной даты она не помнила, но заверила, что в январе этого года, точнее — где-то до 23 января. Как обычно, я подробно записал и её рассказ, и ссылку на статью. В этом рассказе меня больше всего удивил один момент: написанные Юриным почерком записки падают откуда-то сверху, как бы с потолка, даже в том случае, когда неподвижно сидящего Юру крепко держат за руки!

Хотел было тут же ехать в газетный отдел Библиотеки имени В.�.Ленина, но передумал: ведь это у чёрта на куличках! Как-нибудь ещё соберусь. � лишь когда писал эту книгу, выбрался. Выписал «Севскую правду» за январь 1991 года, стал листать. Действительно, в номере от 22 января напечатана статья «Катька» — за подписью В.Мачулина. Стал изучать и сопоставлять с рассказом той женщины. Противоречий и расхождений обнаружено не было. Ниже я излагаю эту поразительную историю, основываясь на этих двух источниках.

Всё началось осенью 1990 года, когда какая-то неведомая сила дважды валила Юру на бок — вначале на один, потом на другой. Позднее появились боли в ногах. Когда стало совсем невмоготу, показали Юру врачам. Но те ничего определённого сказать не могли.

Достали путёвку в Евпаторию, но отец с сыном пробыли там недолго. Юру почему-то сразу стало тошнить, какая-то непонятная сила всё время тянула его домой. Он стал раздражительным, малообщительным, «отдых» в Евпатории стал ему невтерпёж. Домой выехали досрочно. Но всё это было лишь прелюдией к тому, что произошло впоследствии.

Дома же всё началось в святки. Вдруг стали летать предметы, биться стёкла, сыпаться записки. �х собирали, складывали в кучу. � все — угрожающие, типа — я, мол, вам покажу, сволочи! � подпись: «Катька». Написано же почерком Юры.

Юрина мама рассказывала об этом так:

— Вслед за первой запиской посыпались другие, все — угрожающие. Падали они из-за штор, с потолка, каким-то ветром, по свисту напоминающим вьюгу, заносились к порогу закрытых дверей. Думали, розыгрыш какой. Почерк-то Юрин. Спрашиваем у него: «Ты писал?» А он сидит какой-то отрешённый. «Не знаю», — говорит. А потом сказал: «Я» — «А зачем ты это делаешь?» — «Мною командуют». — «Кто, сыночек?» — «Не знаю. Какая-то сила».

При всём при этом никто не видел, чтобы Юра сам писал или подбрасывал записки. Специально садились рядом с ним, держали его за руки. Как только начнут разговор — записка. Её текст, бывает, представляет собой продолжение только что начатой беседы. А бывает, в тексте содержатся собственные выводы. Юру держат за руки, он неподвижен, а написанные его почерком записки всё летят и летят!

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|12|

Rambler's Top100 informer pr cy http://ufoseti.org.ua